– Я читал одну такую историю, когда наши после применения немцами газов поднялись в атаку и, отхаркиваясь кусками лёгких, пошли на врага. Ее ещё назвали «атакой мертвецов».

– Про такое не ведаю, врать не буду. А с газами ихними дело имели. Немцы травили нас цианом, а это очень лёгкий газ. Чтобы он не рассеивался, сверху пускали тяжёлый газ, который придавливал циан к земле. А у нас винтовок-то – и тех не хватало, что уж говорить о противогазах. Люди гибли целыми полками и дивизиями. Но голь на выдумку хитра – наши солдаты приспособились стрелять в газовое облако, пробивать в нём дыры, через которые циан уходил вверх.

Второй способ был ещё проще: жгли костры – тёплый воздух, как известно, стремится вверх, и циан вместе с ним. Но немцы тоже не дураки, днём они обстреливали наши окопы, не давая спать, а ночью проводили по три, а то и четыре газовые атаки. Первая, вторая волна проходили без особых результатов, но к утру люди уставали, засыпали и уже не просыпались…

– А если сравнивать тех немцев с сегодняшними, есть разница? – Семён практически сформулировал вопрос, который интересовал каждого.

– Теперешняя война мало чем отличается от той, только техника получше, оружие поубойнее, а немцы всё те же, такие же жестокие и коварные.

Я помню, как они подличали. Иногда под видом братания заманивали в плен. Нашим только посули выпивку или жратву, они и рады. А немцы – хитрые гады, цап – и ваши не пляшут. Потом доказывай, что ты не перебежчик. А за измену солдата его семья, между прочим, лишалась пайка и подвергалась всеобщему осуждению. Что до жестокости, то прекрасно помню, как во время атак немцы выставляли перед собой щит из женщин и детей. Как насильничали, грабили, издевались. Всё это было. Всё это есть и сейчас. Но одно скажу: бить их можно! И нужно! Так что вы, сынки, уж не подкачайте.

– Не изволь сомневаться, старик! – сказал за всех Гудзенко. – Вдарим так, что мало не покажется!

– Вот и славно, – успокоился дед. – Другого ответа я и не ожидал.

Много в этот вечер узнали омсбоновцы от живого свидетеля прошлой войны. Как будто через этого деда к ним обратились солдаты минувшей эпохи.

Кишеевка

В Гульцово прибыли утром 20 января. Командование дивизии размещалось в более комфортных условиях, нежели командование армии.

Пётр Антонович Ерёмин принял Горбачёва и Лазнюка в чистой, светлой, отапливаемой избе, устланной вязаными дорожками. На стоящем посередине комнаты столе была разложена карта. Кроме комдива в избе находились ещё несколько представителей командного состава дивизии.

Ерёмин представил им вновь прибывших:

– Это командиры двух лыжных отрядов: капитан Горбачёв и старший лейтенант Лазнюк. Прошу любить и жаловать. – Лазнюк с Горбачёвым переглянулись, но ничего не сказали.