– Лыжники переданы нам в помощь до нормализации ситуации с прорывающимися к Сухиничам немецкими частями. А проще говоря, пока мы не погоним эти части с наших рубежей. Позволить им дойти до Сухиничей категорически нельзя. Вы понимаете, что в случае деблокировки города о дальнейшем продвижении 10-й армии можно будет забыть, а это дестабилизирует ситуацию на фронте в целом. Поэтому так важно отбросить противника как можно дальше от Сухиничей.

По имеющимся сведениям, на соединение с засевшей в Сухиничах 216-й пехотной дивизией фон Гильза через наши позиции движутся 208-я пехотная и 18-я танковая дивизии вермахта.

Им уже удалось захватить районный центр Думиничи и несколько близлежащих деревень. Командармом Голиковым поставлена задача во что бы то ни стало удерживать рубеж Хлуднево – Гульцово – Брынь. Согласно последним разведданным, передовые части противника заняли находящийся неподалёку населённый пункт Кишеевка. Эта деревня располагается на возвышенности, поэтому наш штаб в любой момент рискует оказаться под обстрелом. – Полковник Ерёмин сделал небольшую паузу, оглядел собравшихся и твёрдо сказал: – В связи с этим слушайте боевой приказ. Частями 1105-го стрелкового полка при содействии приданных нам лыжных команд в ночь с 21 на 22 января овладеть Кишеевкой. Общее командование операцией возлагаю на начальника оперативного отдела штаба дивизии капитана Горшкова. Вопросы есть?

– Разрешите, товарищ полковник! – не замедлил воспользоваться предложением Лазнюк.

– Слушаю вас, – неохотно отозвался комдив.

– Имеются ли разведданные о силах противника, засевшего в Кишеевке?

Было заметно, что вопрос старшего лейтенанта застал Ерёмина врасплох.

Помедлив немного, он ответил:

– Эту информацию вам предоставит руководитель операции. Если вопросов больше нет, приказываю приступить к подготовке и выполнению задания!"

"– Есть! – хором ответили подчинённые.

Ануфриев никогда не завидовал командирам, потому что на них лежала громадная ответственность. Неправильно принятое решение на войне не только грозило проигранной битвой, но и неизбежной гибелью личного состава. Брать на себя ответственность за судьбы людей решался не каждый.

По крайней мере, Евгений не относился к тем, кто готов был влезть в шкуру командира. Быть рядовым бойцом всё-таки проще: за тебя думают, знай воюй.

Он по-доброму сочувствовал Кириллу Захаровичу, ему действительно было непросто. С одной стороны, Лазнюк не мог не подчиняться приказам командования, с другой – всё внутри него противилось недооценке уровня подготовки омсбоновцев и важности той миссии, которая была изначально на них возложена.