Мы на краю разбитого селеньяТоварищей погибших погребли.Последний заступ каменной земли —И весь отряд рванулся в наступленье.Испуганно ударил миномёт.Но разве можно устоять пред нами?!Нам души жжёт пожара пламя,Глаза сожжённых нас зовут вперёд.

Погибших похоронили на том же месте, где они приняли последний бой, оказав им все положенные воинские почести. Место захоронения аккуратно застелили хвойными ветвями. На свежевыстроганной доске выжгли пятиконечную звезду и написали фамилии.

– Героев представим к наградам, – сказал у могилы член Военного совета дивизионный комиссар Лобачёв и, указывая в направлении шоссе, вдоль которого ещё недавно располагалось немецкое захоронение, продолжил: – Там было пятнадцать немецких крестов с фамилиями. Мы сровняли с землёй эти могилы и точно установили, что под каждым из этих крестов лежит по десять гитлеровских солдат. Такова истинная цена подвига наших товарищей!

 Эпилог

Дивизионный комиссар Алексей Лобачёв, коренастый и широкоплечий мужчина сорока лет, сидел за столом, курил папиросу за папиросой и напряжённо думал. Перед ним неровной стопкой лежали объяснения всех выживших после боя в Хлудневе. Это были пятеро из отряда Лазнюка, включая самого командира, и несколько человек спецроты, которая во время боя должна была поддержать отряд, но не сделала этого.

Общая картина была ясна. В этой истории трусы соседствовали с героями, малодушие оттеняло подвиг. А подвиг был и коллективный, и персональный. Перед Лобачёвым стояла задача грамотно распорядиться полученной информацией, чтобы проявленный на поле боя героизм омсбоновцев стал примером для подражания другим бойцам Красной армии.

В этом и заключалась его роль как политработника: всеми средствами влиять на повышение боевого духа в войсках. Одним из таких средств была пропаганда героизма. Для достижения результата иногда приходилось приукрашивать события. Цель в данном случае, как принято говорить, оправдывала средства. На кону стояла победа над коварным, злобным, расчётливым и жестоким врагом. Такова была миссия, миссия – победить!

«Начнём с того, что основные силы, не придя на помощь отряду лыжников, не выполнили приказ командования, – размышлял он. – Как такое стало возможным?»

Он вспомнил, что в одном из донесений в качестве недостатков при ведении боевых действий 328-й стрелковой дивизией уже указывалось на склонность отдельных её командиров к выжидательным действиям. «Равнение на соседа» тяготело не только над командирами рот и батальонов, но было замечено и среди командиров полков. Так стоит ли удивляться, что батальон отступил ещё до начала операции?

Теперь что касается спецроты. Кого в неё собрали? Каких-то обозников, писарчуков, тех, кто и оружия-то в руках толком не держал.