Почему? Не видел он в нём воина. Не мог на него положиться. Он помнил Перлина ещё по московским баррикадам. А после хлудневских событий окончательно утвердился в мысли, что Борис ненадёжный человек, если не сказать больше. Но Перлин надавил на жалость. К тому же принёс от медиков справку о своём странном ранении. И Ануфриев сдался.

Бои на думиничской земле продолжились. Немцы не теряли надежды соединиться с окружёнными в Сухиничах подразделениями, но эта надежда таяла с каждым днём, поскольку советские воины, сражаясь мужественно и самоотверженно, не оставляли фашистам шансов на прорыв.

В отделении Ануфриева в целом были неплохие ребята. Все дрались смело и азартно. Но на душе новоиспечённого младшего командира тяжким грузом лежало ощущение незавершённости чего-то важного. Он ожидал того часа, когда они снова войдут в Хлуднево, прогонят засевших там фрицев и отдадут последние почести погибшим товарищам.

И вот 30 января возмездие свершилось. Около 200 оставшихся в Хлудневе фашистов были выбиты из деревни одним ударом. В операции, помимо омсбоновцев, были задействованы и общевойсковики. Немцы потеряли 15 человек убитыми, а из красноармейцев никто не пострадал.

Отступив из удерживаемого целую неделю населённого пункта, солдаты вермахта побросали имевшуюся у них технику и вооружение. А это ни много ни мало три танка, пять орудий и целый арсенал стрелкового оружия, не говоря уже об инвентаре и провианте.

На следующий день после взятия деревни красноармейцы разыскали место гибели своих товарищей. Когда разгребли снег, взорам собравшихся предстала ужасная картина: около десяти тел лежали на небольшом пятачке, полураздетые и обожжённые. Рядом в куче валялось переломанное оружие.

Многие поначалу недоумевали: зачем немцам понадобилось сжигать трупы? Неужели из мести? Но объяснение крылось в обстоятельствах гибели омсбоновцев и было связано с пожаром на их последнем оборонительном рубеже.

Ануфриев смотрел и пытался узнать хоть кого-то из друзей. «Вот Дешин… Вот Москаленко… А это Миша Соловьёв…» У Соловьёва была прострелена голова. По фрагментам клетчатой куртки Евгений опознал Аверкина.

«Так вот каким ты оказался, Володя…» – картина гибели товарища на всю жизнь запечатлелась в его памяти. Скромный, неразговорчивый, только с ним, Ануфриевым, позволявший себе быть чуть многословнее, он просто и обыденно подвёл итог своей солдатской жизни. Впрочем, как учили. До конца выполнил долг солдата."

"Смотреть на эту картину было очень тяжело. Чувства, переполнявшие в тот момент Ануфриева и его товарищей, как нельзя лучше выразил их собрат по оружию, поэт Семён Гудзенко:

Однополчан узнал я в чёрных трупах.Глаза родные выжег едкий дым.И на губах, обветренных и грубых,Кровь запеклась покровом ледяным.