Она удивилась и, полагаю, с тех пор стала иначе смотреть на меня. Я не сказал ей, что Хегберт плакал. Во-первых, я не понимал причин, а во-вторых, не хотел тревожить Джейми. Вечером мама предложила весьма разумное, на мой взгляд, объяснение: Хегберт скорее всего понял, что дочь выросла и начинает предпочитать меня отцу. Отчасти мне хотелось, чтобы это было правдой.

Я приехал за ней минута в минуту. Хотя я не просил Джейми распускать волосы, она сделала это сама для меня. Мы в молчании пересекли мост и добрались до ресторана. Нас встретил сам хозяин и лично проводил к столику – одному из лучших в зале.

К моменту нашего приезда «Фловин» был полон празднично разодетой публики – мы оказались единственными подростками в ресторане. Впрочем, едва ли мы выглядели неуместно.

Джейми прежде никогда не ужинала в ресторане, но уже через пару минут освоилась. Ее переполняли волнение и радость; я понял, что мама не ошиблась в своих предположениях.

– Потрясающе, – сказала она. – Спасибо, что пригласил.

– Не стоит благодарности.

– Ты уже здесь бывал?"

"– Несколько раз. Мои родители иногда ужинают здесь, когда отец приезжает из Вашингтона.

Джейми посмотрела в окно на лодку с зажженными огнями, которая как раз проплывала мимо. Девушка, кажется, пребывала в задумчивости.

– Здесь так красиво, – сказала она.

– И ты такая красивая, – добавил я.

Джейми покраснела.

– Шутишь?

– Нет. Вовсе нет.

В ожидании ужина мы держались за руки и разговаривали о том, что произошло за последние несколько месяцев. Джейми смеялась, вспоминая школьный бал, а я наконец сознался, почему пригласил именно ее. Джейми веселилась от души и шутила – судя по всему, она давно догадалась об истинной причине.

– В следующий раз ты снова меня пригласишь? – поддразнила она.

– Это уж точно.

Ужин был великолепен – мы оба заказали окуня и салат; когда официант убрал тарелки, заиграла музыка. У нас оставался еще час, поэтому я предложил Джейми руку.

Сначала мы были единственной парой на танцполе, и все наблюдали за нами. Наверное, окружающие поняли, что мы испытываем друг к другу, и вспомнили собственную юность. Я видел, как люди грустно улыбаются. В полумраке, под звуки медленной мелодии, я прижал Джейми к себе и закрыл глаза, размышляя о том, может ли жизнь быть еще прекраснее, и понимая, что нет.

Я любил ее – до сих пор не испытывал ничего удивительнее этого чувства.

После Нового года мы провели полторы недели вместе, развлекаясь, как это в те годы делали все влюбленные, хотя порой Джейми казалась утомленной и вялой. Мы ездили на Ньюз-Ривер, болтали, бросали камушки в воду и наблюдали за разбегавшимися кругами или ходили на пляж вблизи Форт-Мейкон. Хотя стояла зима и океан был цвета стали, нам обоим нравилось там гулять.