Когда я появлялся вблизи дома, священник сначала выглядывал из-за занавески (шестое чувство у него, как и у Джейми, было крайне развито), а потом быстро прятался, полагая, будто остался незамеченным. Когда я стучал, он долго не отпирал, словно шел через весь дом. Отворив, Хегберт смотрел на меня, глубоко вздыхал и качал головой, прежде чем поздороваться.

Дверь кабинета была приоткрыта; я видел, что Хегберт сидит за столом в очках. Он просматривал какие-то бумаги – судя по всему, планировал церковный бюджет на следующий год. Даже священникам приходится платить по счетам.

Я постучался; он с любопытством поднял голову, как будто ожидал увидеть кого-то из прихожан, и нахмурился, узнав меня.

– Здравствуйте, преподобный Салливан, – вежливо сказал я. – У вас есть минутка?

Хегберт казался еще более усталым, чем обычно. Я подумал, что он нездоров.

– Здравствуй, Лэндон, – утомленно отозвался он.

Надо заметить, что я принарядился ради такого случая. Пиджак и галстук.

– Можно войти?

Он кивнул, и я вошел. Хегберт жестом предложил мне сесть.

– Чем могу помочь?

Я нервно поерзал.

– Хотел кое о чем вас спросить, сэр.

Он уставился на меня и наконец уточнил:

– Это как-то связано с моей дочерью?

Я глубоко вздохнул.

– Да, сэр. Вы разрешите пригласить ее в ресторан тридцать первого числа?

– Это все?

– Да, сэр, – ответил я. – Она вернется домой в то время, которое вы назовете.

Хегберт снял очки, протер их платком и снова надел. Видимо, ему нужно было подумать.

– Твои родители тоже едут? – уточнил он.

– Нет, сэр.

– Тогда скорее всего я вынужден отказать. Но в любом случае спасибо, что спросил моего разрешения. – Он перевел взгляд на бумаги, давая понять, что аудиенция окончена.

Я встал и шагнул к двери, а потом снова обернулся к нему:

– Преподобный Салливан…

Священник поднял глаза, явно удивленный тем, что я еще здесь.

– Простите за те неприятности, которые я вам причинял. Простите, что я не всегда обращался с Джейми так, как она заслуживала. Но с этого дня все изменится. Обещаю.

Хегберт как будто не видел меня.

– Я люблю ее, – закончил я.

– Знаю, – отозвался Хегберт. – И поэтому не хочу, чтобы ей было больно.

Возможно, мне показалось, но глаза его наполнились слезами.

– Я никогда не причиню Джейми боль, – сказал я.

Он отвернулся и посмотрел в окно. Зимнее солнце пыталось пробиться сквозь облака; день был пасмурный и холодный.

– Привези ее домой к десяти, – наконец произнес Хегберт.

Я улыбнулся и хотел поблагодарить его, но не стал. Судя по всему, он желал остаться один. Когда на пороге я оглянулся, то, к своему удивлению, увидел, что священник сидит, закрыв лицо руками.

Через час я встретился с Джейми. Она немедленно сказала, что вряд ли сможет пойти, и тогда я признался, что уже поговорил с Хегбертом.