Гуманное Имперское законодательство уже не первое столетие настаивало на том, что подобное обращение с разумными — это нехорошо.

Исключения делались лишь для отдельных Темных родов, и вовсе не потому, что это какие-то привилегированные Темные, а потому что есть такое слово — надо. И да, Ривад входили в короткий перечень семейств, отмеченных высшим темным дозволением. Но речь не об этом.

Выделанная, обработанная должным образом, «драконья кожа», то бишь вивернья шкура, весьма и весьма ценилась модниками всех мастей.

А иногда ловкие умельцы собирали рядом с логовами виверн куски линялой кожи, счесанной ящерами о камни, укрепляли разнообразными алхимическими составами, клеили на кожаную основу и уже из этого шили изделия для тех, кому не хватило бы денег заплатить за настоящую шкуру.

Дорогой то был материал, доступный далеко не всем. Прочный, удобный, с ценными свойствами.

И, несмотря на это, он в подметки не годился тому линялому обрывку, который пошел на мои сапоги, так же, как ложные драконы в подметки не годились драконам истинным.

— Не обращай внимания! — утешающе попросила меня Нила.

То ли считала, что это из-за нее ко мне привязались великовозрастные олухи, хотя, видит Тьма, они бы все равно к кому-то привязались, то ли, будучи старше на три-четыре года, инстинктивно опекала, как старшая — младшую.

Еще раз вздохнув, я просветила расстроенную напарницу, которая явно переживала больше меня, о том, о чем ей, возможно, еще никогда не говорили:

— Видишь ли, Нила. Некоторые разумные — от природы идиоты. И это, увы, никак не исправить.

Мы ничего не можем с этим поделать, лишь возблагодарить Тьму и родителей за хорошую наследственность, и отработать связку один-три из основного комплекса.

Нила рассмеялась и вскинула руки, возвращаясь в исходную стойку: левая нога впереди, правая — опорная, руки на уровне груди, пальцы в пятой позиции…

Гудение плети Фраста я уловила натасканным слухом — и метнулась вперед, сбивая с ног беспечную Нилу, покатилась по песку тренировочной площадки, сплетясь в объятиях с тяжелой боевичкой, уводя из-под удара нас обеих — и замерла, боковым зрением увидев, как осыпаются на землю яркие блики магического фейерверка.

Хорошая иллюзия. Качественная.

Я выпустила полузадушенную моей железной хваткой адептку. Встала. Осторожно провела ладонями по одежде, чувствуя, как подрагивают руки, как откатывается вызванный нападением адреналин — и как подкатывает вместо него густая волна бешенства.

Здоровый гогот от границы тренировочной площадки.

Красная пелена перед глазами.