Когда я, по скудоумию и неосторожности обозвала склонность к внешним эффектам в изготовлении артефактов «бессмысленными излишествами», клюка старой мастерицы сурово и недвусмысленно указала глубину моих заблуждений. Дождавшись, когда в глазах у внучки перестанут мерцать звезды, дорогая бабушка стальным тоном сообщила, что умение укротить неподатливые материалы, убедив строптивую материю занять назначенную волей мастера форму — это показатель.

Именно это отличает не просто ремесленника, но истинного творца.

Возможно, имей она возможность оценить работу ректора Эйнара при жизни, то была бы куда более благосклонна к чешуйчатым эстетам.

На границе сознания отчетливо фыркнули, и рассмеялись старческим дребезжащим смехом.

Ну, нет так нет.

Не очень-то и хотелось!

Теперь Глаз Дракона висел на моей шее, надежно прикрытый от любопытных взглядов плотной тканью сорочки, и его прикосновение приятно холодило разгоряченную физической нагрузкой кожу.

Отработка базовых связок — занятие не сложное, скорее, монотонное и нудное.

Вы с партнером становитесь друг напротив друга в исходные стойки, и делитесь на первый-второй номер, и поочередно отрабатываете один и тот же магический прием. Первый отрабатывает атаку, второй — защиту. И так двадцать раз. Потом меняетесь. Один и тот же прием. Раз за разом. Не нужно стремиться достать партнера своей атакой — суть упражнения совсем в другом, связку выполнить нужно не эффективно, а правильно. Наставник, идущий вдоль ряда, следит именно за этим, и раздает замечания:

— Саймон, локоть к корпусу прижми.

Селвин, доводи запястье. Бранд, молодец. Молодец. Хорошо. Тунор, поработай над исходным положением пальцев — в таком варианте кисть быстро устанет.

Адепты выполняют монотонное, скучное упражнение — а на самом деле, нарабатывают рефлексы. Мышечную память. Раз за разом повторяя одни и те же движения, стоя в кажущейся неудобной стойке, адепты думают, что тратят зря время, а на самом деле закладывают фундамент будущих побед.

Я прошла этот этап лет в семь, с дедушкой, ныне занявшим законное место в фамильном склепе, и он не был так милостив, как наставник Ивар.

Он призывал из-за Грани четырех змеев-куэлебре ко мне в надзиратели, ставил меня в центре тренировочного зала, и, показав нужное упражнение, добивался идеального исполнения — а ядовитые твари сторожили каждое мое движение, дожидаясь ошибки, позволившей бы им пересечь защитную черту, и…

С тех пор любое упражнение я осваиваю с первого показа.