Анна Ивановна тяжело вздохнула:

– Нет, вы не правы, та история не может иметь никакого отношения к убийству Славика.

– И все же!

Коломийцева принялась бессмысленно передвигать посуду, потому поинтересовалась:

– Вы какого года рождения?

– 1963.

– Вам будет трудно понять.

– Ничего, постараюсь.

Анна Ивановна еще поколебалась минуту, потом со вздохом решилась:

– Ладно, Славика все равно уже нет в живых, а его детям от правды вряд ли хуже будет, слушайте.

Отец Славы был блестящим генералом, хотя, может быть, я неверно называю воинское звание.

Юрий Вячеславович Рожков работал в системе НКВД и, очевидно, обладал дьявольской прозорливостью, так как в 1951 году стал начальником городского управления в Мартынове, по тем временам просто богом.

– Как? – изумилась я. – Разве Слава не сирота?

– Давайте по порядку, – мягко укорила меня Коломийцева, – если я начну пересказывать не с начала, вы ничего не поймете.

Сталинская машина репрессий работала четко. Органы НКВД пачками сажали людей в лагеря, но через какое-то время чистке подвергались и сами сотрудники Комиссариата внутренних дел, также отправлялись по этапу.

Мало кому из следователей удалось спокойно пережить те годы. Но Юрий Вячеславович Рожков оказался из удачливых, а может, расцвет его карьеры пришелся на пятидесятые годы, когда жернова репрессий слегка устали.

Репутация у Юрия Вячеславовича была безупречная, дело свое он вершил с особой жестокостью, с наслаждением избивая в кабинете людей. И ведь, превратившись в большого начальника, он мог доверить допросы помощникам. Но нет, он лично выбивал из подследственных показания, скорей всего, ему просто нравилось мучить тех, кто пытался сопротивляться безжалостной машине.

Его боялись до потери памяти. Когда черный автомобиль проезжал по улочкам Мартынова, старухи крестились, а прохожие на всякий случай заныривали в подъезды. Но еще больше люди боялись его супруги, Ольги Яковлевны. Вот уж кто не останавливался ни перед чем.

Во-первых, она сама работала в системе НКВД, правда, всего лишь стенографисткой, а во-вторых…

Стоило Ольге Яковлевне побывать в гостях у профессора Тихонова, как через три дня Андрея Михайловича арестовали, впрочем, его семью тоже.

Отличная четырехкомнатная квартира с видом на городской парк опустела. Но ненадолго. Буквально через месяц, сделав ремонт, в нее въехали… Рожковы.

Потом Ольге Яковлевне приглянулась старинная мебель красного дерева, стоявшая у Анастасии Никаноровны Заболоцкой. Таких шкафов, диванов и стульев с гнутыми спинками и сиденьями, обтянутыми синим атласом, нельзя было купить в магазинах.