Громко приказал:

— Сонька! Подъем! Вызывают на разговор!

Женщины заворчали, заворочались, воровка с недовольным видом встала, начала одеваться.

— Кто зовет-то? — подняла голову Груня.

— Господь Бог, — огрызнулся парень и прикрикнул на Соньку: — Живее!

Воровка под конвоем Николая вышла на улицу. Соньку, как и охранника, бил нервный озноб. Николай держал в руках большой сверток. Они свернули в противоположную сторону от виднеющейся тюрьмы, миновали несколько крайних бараков. За ними увязался сторожевой пес, Николай не стал его гнать, придержал при себе.

Вышли за поселок, и охранник передал воровке сверток:

— В карманах найдешь деньги. Все тебе…

— Куда лучше всего бежать?

— Туда, — показал рукой. — Там есть люди. Может, они схоронят тебя. А если нет, то по льду к материку.

Она благодарно его обняла:

— Спасибо. Я буду помнить тебя.

— А я тебя, Сонька, — улыбнулся охранник. — Без тебя в поселке будет плохо. — Николай повернулся, чтобы уйти, неожиданно пожелал: — Но лучше, чтоб ты больше сюда не возвращалась!

* * *Сонька, переодетая в солдатскую форму, тяжело бежала по глубокому снегу. Задыхалась, ловила ртом холодный воздух, изредка останавливалась, чтобы перевести дыхание, и снова устремлялась вперед. Но впереди не было видно просвета, не было никакого намека на жилье, лишь непроходимая тайга и глубокий, до пояса, снег.

В какой-то момент воровка потеряла способность бежать, упала на снег и вдруг почувствовала, что пришел конец. Звезды стали вращаться над головой медленным хороводом, в ушах зазвучала нежная музыка, и женщина стала проваливаться в бездну. Сонька нашла в себе силы, с невероятным трудом поднялась и снова побежала.

* * *Сонька уже не бежала, а шла медленно, с трудом пробиваясь сквозь деревья и снег. Неожиданно услышала далекий собачий лай, обрадовалась, ускорила шаг. Перешла на тяжелый, спотыкающийся бег, увидела впереди просвет в стене леса, поняла, что это ее спасение.

Она выбрела наконец на край тайги и от неожиданности замерла. Это был Александровский Пост, откуда она менее суток бежала. И вышла она из тайги совсем рядом с тюрьмой.

Воровка от отчаяния закричала, зажимая рот промерзшими пальцами, повернулась, чтобы бежать, но ноги подкосились, и она упала. Попробовала подняться, но сил никаких уже не было. Сонька беспомощно оглянулась, увидела, что ее заметили, — к ней уже бежали охранники, пустив впереди себя собак.

* * *Ночь почти перешла в утро. Мороз стоял под сорок. На площадь согнали всех поселенцев Александровского Поста — и каторжан, и вольных. Было их много, не менее пяти сотен. Позади толпы плотным кольцом стояли надзиратели, держа на поводках беснующихся собак. Народ стоял притихший и напуганный, из ртов вырывались клубы пара.