Вас опять допрашивали?

— Я привыкла.

— Говорят, вас сошлют на самый Сахалин.

— Говорят… — Сонька вздохнула. — А на Сахалине — смерть.

— Это правда, — согласился надзиратель и добавил: — Мне вас жалко.

Сонька просунула руку в окошко, нащупала его ладонь.

— Благодарю.

Оба какое-то время молчали.

— Я бы очень хотел вам помочь, — тихо сказал Василий.

Сонька засмеялась:

— Ты с ума сошел. Как?

— Пока не знаю.

— Не делай этого, — попросила воровка. — Тебя осудят и сошлют.

— Знаю. И все равно мне жалко вас. — Он протянул руку, крепко сжал ее ладонь. — Я видел вас на прогулке, и вы мне очень понравились.

Сонька не выпускала его ладонь.

— Я старая для тебя.

— Нет… Нет! Вы самая лучшая!.. Что я могу для вас сделать?

— Ничего.

— Но я хочу!

— Приходи ко мне каждую ночь, и мне этого будет достаточно.

— Правда?

— Клянусь.

— Я обязательно буду приходить. Я каждую минуту думаю о вас.

* * *Сонька в числе других женщин-заключенных ходила по кругу прогулочной площадки, время от времени бросая взгляд на надзирателей, стоявших на верхней стене с ружьями. Глазами она выискивала своего надзирателя."

"И вдруг увидела его. Скорее даже не увидела, а почувствовала. Он стоял на стене крайний и не сводил с нее глаз. В глазах были страсть, обожание, почти непреодолимое желание прыгнуть вниз и оказаться рядом с заключенной.

Воровка едва заметно улыбнулась ему и подняла два пальца. Он заметил это.

* * *Василий просунул руку в окошко карцера, он держал ладонь Соньки крепко, страстно.

— Завтра вас отправят по этапу, — шептал он. — И я больше не увижу вас.

— Значит, не судьба.

— Судьба. Это судьба, — бормотал надзиратель. — Я придумал: мы сбежим отсюда.

Сонька тихо рассмеялась:

— Сумасшедший… Мой сумасшедший мальчик. Это невозможно.

— Возможно. Я все продумал: — Он просунул лицо поближе к Соньке, прошептал: — Ближе к утру конвоиры хотят спать. Я сказал, что покараулю за них, я уже договорился с ними об этом. И мы сбежим.

— Вася, послушай меня, Вася… Это так не делается. Чтобы бежать, надо готовиться.

— Некогда готовиться! — почти истерично зашептал надзиратель. — Сказал же, завтра вас увезут! По этапу! И тогда я ничего не сделаю!.. — Он прислушался к дальним шагам, убрал руку. — Ждите. Когда нужно, я постучу.

* * *Соньке уже начало казаться, что надзиратель передумал. Но вот Василий осторожно просунул ключ в замок камеры, тихонько приоткрыл дверь и махнул узнице:

— Сюда.

Сонька послушно покинула камеру и залюбовалась надзирателем, высоким, статным, большеглазым. Он взял ее за руку, повел за собой, ступая на носки и прижимаясь к стенкам. Воровка во всем следовала ему. Они миновали длинный железный коридор, стали медленно спускаться по лестнице.