— Давно служишь в остроге?

— Как год уже… — Василий замолчал, затем быстро сообщил: — Проверка! Старший караула! — И зашагал прочь от камеры.

Соньке было слышно, как о чем-то переговаривались встретившиеся надзиратели, затем дверца ее окошка приоткрылась, и мрачный голос спросил:

— Госпожа Софья Блювштейн?

— Я.

— В семь утра быть готовой к следователю.

— Я всегда готова.

Надзиратели ушли, воровка улеглась на лежак, попыталась уснуть. В это время дверца окошка приоткрылась, и все тот же молодой голос позвал:

— Госпожа Блювштейн?

Сонька поднялась, подошла к окошку.

— Ступай отсюда, Василий. Накажут.

— Я мигом!.. А вы правда та самая Сонька Золотая Ручка?

— Тебе зачем?

— Вся тюрьма о вас говорит.

Сонька рассмеялась грудным интригующим голосом:

— Ты, мальчик, держись лучше подальше от меня. Это к добру не приведет.

— А я уже не мальчик, — обиделся надзиратель.

— Не мальчик, но и не мужчина еще. Иди себе, а то, не дай бог, начальство увидит.

Воровка вернулась на место, слышала, как Василий некоторое время потоптался возле камеры и зашагал прочь. Сонька усмехнулась.

* * *Следователь был все тот же и вел допрос в своей неторопливой и чуть ли не проникновенной манере.

— В поселке Иман вами был совершен поджог барака, в котором располагался комендант поселка.

— Мной? С чего вы взяли, господин следователь?

— Тому есть свидетельские показания. Вам известно имя Мирра Грильштейн?

— Известно. Она проходила по моему делу.

— Мирра Грильштейн бежала вместе с вами.

— Мне это неизвестно.

— Известно нам. Именно от данной узницы мы знаем, что барак подожгли именно вы, готовя свой побег и побег сообщницы. Во время пожара сгорел комендант поселка Михаил Игнатьевич, больше известный как Игнатьич.

— Я не желала его смерти.

— Значит, барак все-таки подожгли вы?

— Если я не желаю кому-то смерти, то это вовсе не значит, что я должна его убить. — Сонька помолчала, тихо спросила: — А что с Миррой?

— С Миррой? — переспросил следователь. — Вашу товарку обнаружили замерзшей в ста верстах от поселка.

— Как же она могла вам сказать, что это я подожгла барак, если вы нашли ее замерзшей? — после паузы удивилась Сонька.

— Сказала не она, сказали другие женщины. Как оказалось, она готовила их к побегу, сообщив о вашем намерении сделать пожар.

Сонька снова помолчала, потом едва слышно проговорила:

— Жаль… Жаль Мирру. Она была настоящим товарищем.

* * *Сонька на этот раз не спала сознательно. Мерила шагами узкий карцер, ожидая появления своего надзирателя. И он возник.

Приоткрыл дверцу окошка, негромко поздоровался:

— Здравствуйте. Не спите?

Сонька подошла к нему.

— Жду вас.

— Правда? Зачем?

— Мне уже без вас скучно.

— Мне тоже, — признался Василий. — С вами интересно говорить.