– Лекарство помогло вам справиться с эмоциями?

– Да, безусловно.

– А как Вера отреагировала на это потрясение?

– Замкнулась. Перестала разговаривать. А потом неожиданно у нее появилась воображаемая подруга. Тогда мы начали ходить к доктору Келлер.

– Появление воображаемой подруги обеспокоило вас?

– Да. Потому что это была не просто игра. Вера начала говорить странные вещи. Стала цитировать Библию. Упомянула об одном событии моего детства, о котором я никогда никому не рассказывала. А потом, как бы ненормально это ни звучало, она оживила мою маму.

Малкольм Мец кашляет.

– Продолжайте, пожалуйста, – просит Джоан.

– Вскоре о Вере начали писать в местной газете, появился Иэн Флетчер. Приехали верующие и человек десять репортеров. После того как Вера излечила малыша от СПИДа, их стало больше. Собралась целая толпа людей, которым хотелось дотронуться до Веры или помолиться вместе с ней.

– Как вы чувствовали себя в таких обстоятельствах?

– Ужасно! – не раздумывая отвечаю я. – Вере семь лет, и она не может выйти погулять спокойно, чтобы к ней не приставали. В школе ее начали дразнить, так что мне пришлось забрать ее и учить дома.

– Мэрайя, вы могли каким-то образом навеять дочери галлюцинации, связанные с Богом?

– Я? Нет, я не внушала ей никаких религиозных идей. Мы с Колином принадлежим к разным конфессиям. В доме даже нет Библии. Я сама не знала половины того, что слышала от Веры.

– Вы когда-нибудь наносили дочери травмы, вследствие которых ее бок и руки могли начать кровоточить?

– Нет, я бы никогда ничего подобного не сделала.

– Как вы думаете, что будет с Верой, если она переедет жить к Колину?

– Он ее любит, – медленно произношу я. – Не всегда принимал ее интересы близко к сердцу и все-таки любит. Однако беспокоюсь я не о нем, а о ней. Ей придется привыкать к ребенку, который скоро родится, и к женщине, которая ей не родная мать. Мне кажется, это будет несправедливо, если ее жизнь опять так круто изменят. – Я бросаю взгляд на Колина и хмурюсь. – Вера совершает чудеса. Нас можно разлучить, но ничто не изменится: люди везде будут следовать за ней, пытаясь оторвать от нее кусочек. – (Моя дочь смотрит на меня; ее взгляд теплый, как солнце, которое трогает твою макушку, когда выходишь из дому.) – Я не могу объяснить вам, почему Вера такая. Но она такая. И не могу объяснить, почему я заслуживаю того, чтобы жить с ней. Но я заслуживаю.

Мец называет этот свой метод «змея в джунглях». С такими свидетелями, как Мэрайя Уайт, у него может быть два пути: сразу пойти в атаку, надеясь, что жертва растеряется, или сначала усыпить ее бдительность притворным участием, а уже потом нанести смертельный удар. Главное – это заставить Мэрайю сомневаться в себе.