Судья входит через боковую дверь, усаживается в свое кресло и просит меня вернуться на место для свидетелей. Краем глаза я вижу, как пристав вкатывает в зал телевизор и видеомагнитофон.

– Черт! – бормочет Джоан.

– Я разрешаю приобщить кассету к делу в качестве доказательства, – заявляет Ротботтэм.

Мец подходит к секретарю, чтобы что-то подписать, потом говорит:

– Миссис Уайт, я прошу вас посмотреть следующую запись.

Как только он нажимает на кнопку воспроизведения, я закусываю губу. На экране появляется мое собственное лицо. Я кидаюсь на камеру, так что картинка расплывается. Слов даже не разобрать – так громко я кричу. Наконец моя рука взлетает, как будто я хочу ударить оператора. Камера резко дергается, и в кадр на секунду попадают участники события: Вера, забившаяся в угол, мама в больничной сорочке, Иэн и его продюсер. Это запись маминого кардиологического обследования. Та самая, которую Иэн обещал не использовать.

Значит, он опять мне солгал. Я поворачиваюсь к зрителям и нахожу глазами его. Он сидит такой же бледный и окаменевший, как, наверное, и я сама. Он единственный, кто мог передать кассету Мецу. Но вы только посмотрите на него! Немудрено поверить, что он поражен не меньше моего. Прежде чем я успеваю все это обдумать, Мец спрашивает:

– Миссис Уайт, вы помните этот инцидент?

– Да.

– Расскажите нам, пожалуйста, при каких обстоятельствах была сделана эта запись.

– После того как моя мама возвратилась к жизни, ее обследовали. Мистеру Флетчеру разрешили это заснять.

– И что же произошло?

– Он обещал не направлять камеру на мою дочь. Когда он нарушил свое обещание, я просто… отреагировала.

– Вы просто… отреагировали. Гм… И часто вы так реагируете?

– Я пыталась защитить Веру и…

– Миссис Уайт, будет достаточно, если вы скажете «да» или «нет».

– Нет. – Я с усилием сглатываю. – Обычно я тщательно обдумываю каждый свой шаг.

Мец подходит ко мне:

– Как вы считаете? Эта запись доказывает вашу эмоциональную уравновешенность?

Я медлю с ответом, подбирая слова:

– Это не лучший для меня момент, мистер Мец. В целом я да, эмоционально уравновешенна.

– В целом? А во время этих странных приступов агрессии? Может быть, именно в такие минуты вы причиняете физический вред вашей дочери?

– Я не причиняю Вере вреда. Никогда не причиняла.

– Миссис Уайт, вы сами сказали, что являетесь эмоционально уравновешенным человеком, однако эта запись однозначно опровергла ваше утверждение. Получается, вы солгали под присягой?

– Нет…

– Ну же, миссис Уайт…

– Протестую! – кричит Джоан.

– Протест принимается. Адвокат истца, вы уже продемонстрировали нам то, что хотели.

Мец улыбается мне:

– Вы говорите, что никогда не причиняли дочери физического вреда?

– Никогда.