И хотя Ванессу все еще терзали сомнения, она не могла отрицать: перспектива посещать балы и кружиться на паркете с красивыми лордами была довольно привлекательной. А главное, в Лондоне она сможет встретиться с Ратбенами. Ванесса должна была найти способ заставить их прекратить преследование отца и вернуть его домой.

Выйдя на берег, Ванесса остановилась, разглядывая разбросанные вокруг обломки лодки. Вскоре к ней присоединился Уильям.

– Это рано или поздно должно было случиться, – заключил он."

"– Я рада, что суденышко разбилось. Иначе я волновалась бы за тебя. Обещай, что не купишь новую лодку и не будешь выходить в море, по крайней мере до тех пор, пока я не вернусь.

– Я пообещаю тебе это, если ты дашь мне слово не плакать.

– Не дождешься, – заявила Ванесса и добавила с усмешкой: – Неужели я, по-твоему, похожа на плаксу?

Глава 2

Здание Карлтон-Хауса, лондонской резиденции принца-регента, было большим и роскошным, как дворец. Монтгомери Таунсенд проследовал своей обычной дорогой через прихожую в хорошо освещенный двухэтажный вестибюль, украшенный мраморными колоннами. За вестибюлем находилась восьмиугольная комната, по одну сторону от которой располагалась парадная лестница, а по другую – внутренний дворик. Помимо роскошного французского декора и мебели, Карлтон-Хаус мог похвастаться великолепной коллекцией произведений искусства, большая часть которых была выставлена в личных комнатах Георга.

Следуя дальше, Монтгомери вошел в просторное помещение, где толпились посетители, ожидая появления регента. Дверь слева, ведущая в личные покои Георга, была закрыта.

Монтгомери подошел к джентльмену, который показался ему знакомым. Он смутно помнил, что этого человека звали Генри. Впрочем, это не имело никакого значения. Монтгомери не нравились собравшиеся здесь лизоблюды, готовые на все, чтобы попасть в окружение регента и снискать его милость. Однако эти люди могли поделиться с Монтгомери полезными сведениями.

– Какое настроение сегодня у Принни? – спросил он молодого джентльмена. – Что его интересует – деньги, женщины или политика?

– Принни не говорит. Но он спрашивал о вас. Похоже, Принни считает вас своим спасителем.

Эти слова были сказаны ревнивым тоном. Монтгомери не сомневался: каждый посетитель в этой приемной желал оказаться на его месте. Немилость регента обещала немедленное изгнание. Георг, или как все его называли, Принни, отличался непостоянством. Зато благосклонность принца-регента сулила всем этим прихлебателям неплохую жизнь. Иначе вернулись бы они к своим семьям и продолжали бегать от кредиторов… Разница между ними и Монтгомери заключалась в том, что ему было все равно, вытеснят его из ближайшего окружения принца или нет.