— Пожалуйста, прекрати истерику. Я не буду с тобой разговаривать и объяснять тебе всё, пока ты не угомонишься.

Полин продолжала стоять надо мной и закидывать свои сети, надеясь, что вот-вот — и я расскажу ей заветную правду. Да, я расскажу всё, что надо для её спокойствия.

— Эта девушка, с которой ты разговаривала по телефону, моя подруга. Бывшая подруга, — только я договорил эту фразу, как её недовольно-беспокойное личико приобрело унылый, мрачный вид. — Да, как ты уже успела обвинить меня, мы встречались.

— Точно так же, как мы с тобой сейчас? — опешила Полин, чуть ли не падая в обморок от моих слов.

— Не думаю, у нас всё было по-взрослому.

— То есть со мной у тебя не так?

Вижу нарастающий припадок, который заставлял её задыхаться от собственных слов. Такого не было раньше. Она вытирает скатившиеся слёзки, а после отворачивается от меня, как будто не хочет, чтобы я видел.

Её бессилие наполняет меня всего.

Быстро подрываюсь с места, прижимаю к себе, не обращая внимания на её барахтанья.

— У меня с тобой по-другому. Я не сплю с тобой.

— А с ней спал, — утвердительно сказала она, уткнувшись мокрым личиком мне в грудь.

Хотелось отдать ей всю силу, заботу, отдаться полностью. Чтобы моя грудь — была единственным местом, к которому ей хотелось.

— Да, но это не должно волновать тебя.

— А то, что она звонит тебе, меня тоже волновать не должно? — Сейчас она оторвалась от моей груди и посмотрела мне прямо в глаза, нахмурив бровки.

— Это её проблемы, кому она звонит. Если ты хочешь уличить меня в чём-то, то давай, если есть в чём. А ты вообще почему отвечаешь на мои звонки? Тебе кто разрешал это делать?

Она молчала, опустив свой некогда смелый взгляд в пол.

Как же легко заставить чувствовать её виноватой, когда вина лежит только на моих плечах."

"Но пусть она и дальше об этом благополучно не знает.

— Что молчишь, котёнок? Я что-то не сильно помню, чтобы оставлял тебя за своего секретаря. Или просил отвечать на мои звонки, когда тебе вздумается. Не подскажешь, с чего ты вдруг решила, что ты можешь так делать?

— Просто она звонила долго...

— И ты решила, что этого достаточно? — отойдя от неё, глазами нахожу телефон и беру её в руки. — На, смотри.

— Что смотреть? — не понимала она.

— Всё, что хочешь. Звонки. Сообщения. Фотографии. Что угодно. Если ты мне не доверяешь из-за какой-то идиотки, которая не стоит и ломаного гроша, то смотри, лазь, проверяй меня. Мне нечего скрывать, — говорю я и секунды не проходит, как Полин действительно берёт мой телефон, в котором, если мне не изменяет память, я даже не удалил переписку с её одноклассницей.

Первый раз за двадцать шесть лет я действительно понял, что значит, когда душа в пятки уходит.

Кретин недоразвитый.