Она выглядела немного усталой и разбитой, но не переставала быть красивой.

— Что-то произошло во время моего отсутствия? — кладя угощения на край кровати, спросил я.

— Зачем ты запер меня здесь?

— Извини, но я не мог по-другому, — спокойно объяснял я. — Ты спала, а мне нужно было уехать очень рано. Я не мог тебя оставить в открытой квартире. И будить тебя мне не хотелось. Не обижайся на меня за это.

К счастью, мне даже не пришлось лгать. Всё сказанное было правдой. И только маленький бонус для меня — что она до сих пор находится в моей квартире.

— Ты на меня тоже, — со смущением попросила она.

— За что я могу обижаться на тебя?

— За то, что я вчера разбила тебе стакан. Ты очень разозлился.

— За это я хотел перед тобой отдельно извиниться, — виновато проговорил я и, наконец, положил ей на колени цветы. — Я немного вспылил. Не из-за тебя. Прости меня за мою грубость.

У нас уже была отработанная схема. Каждый раз, когда я её вижу, я должен был за что-то извиниться.

Полин взяла цветы в свои нежные руки и сильно-сильно, насколько ей было возможно, прижала их к груди.

— Спасибо, — с печальной улыбкой прошептала она. — Мне никогда не дарили цветов.

— Я стал первым.

Мне бы хотелось всегда и во всём быть первым с такой принцессой.

Мне нечего было сказать ей на это. Одновременно я почувствовал и блаженное умиление, и невыносимую боль в районе груди.

Мне хотелось сделать что-то хорошее для неё, чего ещё я никогда ни для кого не делал. Чтобы она радовалась.

— Ещё я купил пирожных, — вставил я, поднимая коробочку сладостей с кровати. — Так что пойдём на кухню, и ты всё попробуешь.

Её глаза заискрились. Но ненадолго.

— Мне надо идти домой, — встав с кровати, с досадой проронила она.

— Почему так быстро? Может быть, ты пойдёшь домой позже? Я тебя отвезу на машине. Как вчера.

И если будет как вчера, домой ты снова не попадёшь.

— Нет, там, наверное, переживают. Я хочу поскорее вернуться, — отвечала она и смотрела не на меня, а на цветы.

Мне было сложно сдержаться, чтобы не нагрубить ей снова.

— Кто за тебя там переживает? — недоумевал я.

— Все, кто там работают. Там очень хорошие люди.

— Я не сомневаюсь, что там работают хорошие люди, Полин, но сомневаюсь, что им есть хоть какое-то дело до тебя.

Её глаза переместились на меня. Она явно не ожидала этого услышать. И я сам мало думал над своими словами. Это просто вылилось, как выплеск грязи. Это желание побыть с ней ещё немного пересиливало все моральные нормы во мне.

— Почему ты так говоришь? — выговорила она и тяжело вздохнула.

Её розовые щёчки белели на глазах. Лицо стало блеклым.

— Просто потому, что я знаю жизнь, — мои слова оставляли мне колкую боль в боку, но отчего-то я продолжал. — Ты маленькая девочка в большом мире. Очень маленькая. Ты ещё не понимаешь жизни.