Во-вторых, смотри на меня! — кричу я и это действует, её взгляд уставлен на меня, такой тревожный и дрожащий, полностью предназначенный для меня, как и она сама. — Тебе было приятно?

— Н-нет, — опасаясь моих дальнейших действий, шепчет моя любимая.

— Тогда какого же чёрта ты заставляешь меня так поступать? Или ты думаешь, что я трепло, сказал и не выполню обещанного? Теперь ты понимаешь, что я способен на всё, если дело касается тебя, моей маленькой королевы? А теперь просто представь, что с тобой будет, глупышка, если по ночам я буду тебя бить и трахать одновременно? Что ты будешь чувствовать? Ты понимаешь теперь, что ночами я с тобой очень нежен? Не доводи меня до греха. Позволь быть с тобой ласковым и заботливым, тем мужчиной, которой ты заслуживаешь рядом с собой.

Какая запуганная. Милая. Словно дьявольское искушение лежит сейчас передо мной. И как и в любую ночь, только сегодня утром, я впадаю в тяжкий грех, разрывая на ней одежду. Могу же просто снять, но таким образом показываю свою власть над ней."

"— Знаешь, почему ты не должна ходить? Чтобы я был нужен тебе одним своим присутствием, благодаря которому ты сможешь и поесть, и попить, и сходить в туалет. Я не могу тебе позволить существовать без меня. Я же сдохну, любимая. Просто сдохну, как жалкое насекомое, что раздавили и не заметили, — я готов был долго рассказывать ей, насколько сильно её потребность во мне убивает во мне монстра, но мелодия мобильного в кармане отвлекла меня от важного. — Сам Господь не хочет видеть твою боль, любимая.

Ещё одно подтверждение тому, что в моих руках ангел. И пусть он не даст мне сорвать с него крылья.

Выхожу за дверь. Тяжело дыша, поднимаю трубку. Неужели.

— Да, — судорожно отвечаю я.

— Что, можешь меня поздравить, точнее я тебя поздравляю. Всё у меня на руках, получилось даже чуть раньше, чем планировалось. Так что жди с пилюлей после обеда и готовь бабки, как и обещал.

Вот и всё, моя сладкая, потерпи пару часов, и у тебя больше не будет никакого выбора, ни единой возможности. Только мои объятия. Только мои руки, ласкающие тебя ночами и днями. Только я, несущий тебя на руках везде, где только можно.

— Обязательно, Хэнк. Ты же меня знаешь.

Глава 34. Ты ведь не дашь ему ничего сделать со мной?

Господи, помоги мне прожить эти несколько часов в спокойствии. Не дай сойти с ума от предвкушения. Не дай погубить её до того, как она полностью станет мною зависима. Только эти злосчастные часы отделяют меня от нашей будущей счастливой жизни, в которой маленькая кукла — в моих руках, а крутить её, расчёсывать или переодевать — мои заботы и решения. Наконец не буду судорожно лететь домой, забивая себе голову мыслями о том, что она может встать, пройтись или вообще сбежать, спрыгнуть в окно от отчаяния и одиночества.