Её разумные мысли о том, что она должна закончить школу, затуманивают мне рассудок, и без того уже нездоровый и безнадёжно сошедший с ума.

— Куда собираешься? — Лицо моё не выдавало ничего, даже тело словно перестало двигаться от постоянных вздохов и выдохов, только в голосе можно было найти озадаченность от всего происходящего.

— В школу, — отвечает Полин, не переставая складывать тетрадки в рюкзак.

— Только приехала, и уже думаешь, как бы быстрее сбежать от меня, — я говорил, пытаясь казаться холодным и безразличным, но вряд ли это получается, когда дело касается её.

А теперь все мои дела, каждая минута моего времени и все мои извращённые мысли связаны с ней. Всё о ней и для неё.

— Но ведь завтра понедельник, — выпалила Полин, устремляя свой довольный взгляд на меня.

Она сидела на коленях на полу, у моего стола, в нижний ящик которого я сложил все её школьные принадлежности, в надежде на то, что скоро их выброшу к чертям собачьим. Надо было так сделать изначально.

— Да, понедельник. И что с того, Поль? — мой тон то повышается, то понижается, сохраняя некую гармонию в голосе.

— Как это что? — удивилась она.

— Завтра в школу.

— Действительно, — подтверждаю я, отстраняясь от неё и подходя к двери. — Как я мог забыть это? Не буду тебя мешать, милая. Занимайся своими делами.

Пока можешь.

— Если я понадоблюсь тебе, позови, — проговорил я и услышал её ангельское «хорошо», прежде чем выйти из своего кабинета, в котором она хозяйничала.

Врываюсь на кухню, пугая спящего у своей миски Коди. Открываю кухонные шкафчики, один за другим, ищу успокоительное, которое должно мне помочь справится с любым неправильно ею сказанным словом.

Нахожу давно неиспользуемые капли. Наливаю сорок капель в рюмку. Выпиваю залпом, ничем не запивая.

Если они помогут не наносить ущерба моей принцессе, то я куплю нескончаемый запас, на каждый день, на каждый час, чтобы никогда больше на неё не срываться.

Но капли не изменят тот факт, что ей нельзя идти в школу, ни в коем случае. Видеться с Джоепом, который в свои семнадцать делает меня, как ребёнка, даже младенца, только что новорожденного.

— Ты никуда не пойдёшь, — сказал я вслух, чтобы тем самым ещё больше себя успокоить.

Время шло быстрее, чем когда-либо.

Наверное, чтобы быстрее столкнуть меня лицом к лицу с моментом, когда утром она будет требовать, чтобы я отпустил её в школу.

Пускай. Ночь длинная. Я готов не спать эти сутки, чтобы оттянуть этот момент. Я готов не спать больше, чем сутками, чтобы смотреть на неё, такую безропотную и смиренную, совсем уже ручную.

Коди снова заснул. Стук сердца возвращается в нормальный ритм. Успокоительное всё-таки подействовало. Делаю глоток виски прямо из бутылки, чтобы закрепить эффект.