Я иду к своему чемодану, который закатили в спальню. Шорохи посторонних людей вскоре стихают. Хотя я понимаю, что столь большие квартиры требуют целый персонал. Наверняка, сюда приходят убираться и готовить. А еще рядом с Алексеем находятся ассистенты. Он же почти всегда работает.

В общем, к многому придется привыкать.

А что-то, может, даже стоит перестроить.

Ему нужно научиться отдыхать. Переключаться.

Я слышу его низкий голос, пока разбираю вещи. Он с кем-то говорит по телефону. Я же раскрываю двойные двери гардеробной и ловлю прединфарктное состояние.

Макаров все это носит?

Точно?

Тут одних черных костюмов хватит на целую жизнь, а серых — на загробную. И все же разложено по палитре, оттенки плавно переходят от светлых к темным, внизу устроены стеклянные ящики для аксессуаров, а вся дальняя стена отдана под обувь. Нет, тут без персонала никуда. Я только его сорочки буду гладить до пенсии! Тем более я не умею. Мне везло на отношения с айтишниками, а они носят футболки и толстовки.

Я сдвигаю вешалки, совершенно преступным образом нарушая идеальную композицию. Но мне нужно найти место для вещей. Моих плечиков всего пять, я не брала с собой много одежды в командировку. Хотя если съездить в мою квартиру, то Макарову придется подвинуться сильнее. Мой шкаф тоже забит доверху.

— Ирина, простите, — раздается воспитанный стук, а по голосу я узнаю помощницу. — Я могу отвлечь вас?

— Да, я слушаю.

Я выхожу к ней.

— В квартире поменяли стекла и сегодня должны устанавливать подсветку в карниз. Нужно утвердить, какой вариант…

— Я же сказала, что все это преждевременно.

— Да, но Алексей Дмитриевич сказал, обратиться к вам. Он сказал, что вы теперь здесь хозяйка и решать вам.

Хозяйка.

Я слышу это слово в свой адрес впервые.

Меня пробирает чувство, что мы наверстываем упущенное в стремительном темпе. Те три месяца, которые мы провели в разных странах, дают о себе знать. А еще больше дает о себе знать то, что мы чуть не разбежались в разные углы окончательно. Я признаюсь себе, что тоже не хочу тормозить. Я не загадываю сильно вперед, но мне хочется, чтобы пазл сложился.

Черт, конечно, мне этого хочется!

Макаров сказал много правильных слов и смотрит на меня с нежностью. Он идет навстречу. Ему удалось убрать горькое послевкусие, которое осталось после истории с Полиной.

— Давайте посмотрим, что там за подсветка, — я киваю женщине.

Она достает планшет и показывает образцы. Я смотрю то на экран, то под ноги, потому что она уводит меня обратно в гостиную.

— Вот здесь можно установить подставку для пульта, — она указывает на стену. — Будет удобно переключать режимы освещения.

Я обхватываю ладонью подбородок.

Все же мне не по себе. Что-то решать в огромных респектабельных апартаментах — стресс.