– Игрушкой твоей пользоваться не буду, – отрезал он. – Забудь.

Илюшин, с виду ничуть не разочарованный, пожал плечами.

– Тогда переходим на устные доклады. Кто, когда, при каких обстоятельствах…

– Скотина ты, – беззлобно сказал Сергей. – Ладно, слушай.

По предварительным данным, Ринат Ильдарович Баширов скончался вследствие черепно-мозговой травмы. Удар был нанесен сбоку, в область виска, мраморной фигурой амурчика с луком.

– Ты пальчики с купидона снял? – тут же спросил Макар.

– Кто бы мне позволил.

Предположительное орудие убийства увезли одновременно с телом. В оранжерее, к которой Сергея по понятным причинам и близко не подпустили, осмотрели все, включая прятавшиеся в углу лейки.

– Личные вещи Джоника тоже забрали?

– Само собой. Работали очень оперативно, надо сказать. Молча и зло.

– Это все звонок Богдана.

– Всем присутствующим пальцы прокатали тоже без лишних разговоров. Нам остается только ждать результатов.

В глубине души Сергей надеялся, что Джоника ударила Татьяна Медведкина. Во-первых, в этом случае дело было бы раскрыто довольно быстро, потому что прекрасная балерина в жизни не догадалась бы стереть отпечатки пальцев с мраморного мальчугана. Вряд ли она вообще допускала у себя существование отпечатков. А во-вторых, даже в его душе, чуждой возвышенному, вздрагивали и отзывались небесной музыкой тонкие лирические струны при мысли о том, что Татьяна выбрала орудием убийства скульптуру.

– Есть в этом некое удивительное соответствие ее образу, – пробормотал под нос Сергей. – Огреть по башке не чем-то низменным, а купидоном.

– Ты о чем?

– А, не обращай внимания. Мысли вслух.

– Что со свидетелями?

Бабкину не требовалось заглядывать в свои записи, чтобы коротко резюмировать: со свидетелями – ничего. В смысле, ничего хорошего. Быстрый первоначальный опрос показал, что ни одному из присутствующих нечего сказать по поводу смерти Джоника. Помимо гостей и хозяина с камердинером, в доме находилось еще пятеро человек: два шофера и трое поваров. Но водители от скуки раскидывали карты в гараже и не выходили оттуда, что подтверждалось записями с внешних камер наблюдения. А поварихи украшали к ужину гигантский торт в виде сцены с цветами и марципановой арфой как символом музыкальной одаренности Грегоровича. Арфа все время норовила свалиться с макушки торта, и всем троим если и приходили в голову мысли об убийстве, то Джоник здесь был ни при чем.

– Подожди, – встрепенулся Макар. – Не может быть. Дом не такой уж огромный. Внутри как минимум десять человек, рассредоточившихся по разным комнатам. Хочешь сказать, никто ничего не видел и не слышал?

– Это не я хочу. Это они хотят.

– Кто-то лжет.

– Согласен.