Сейчас приеду, сгребу Оливию в охапку и сообщу родственникам важную новость.

Я женюсь, братцы-кролики!

Глава 36

Федор приезжает поздно вечером, когда Морозовы, уложив спать детей, сами маются из угла в угол. Свет притушен, постели разобраны. Людям бы отдохнуть. Но нет. Все ждут Анквиста. Очень неудобно. Да еще и Дамир хнычет. Тянет свое любимое «Мама… Мася… Моя» и вздыхает тяжко, будто что-то понимает маленький человечек.

Слышу, как внизу срабатывает домофон, хлопает калитка, и бегу к окну. С высоты второго этажа наблюдаю за припаркованной во дворе иномаркой, мигающей фарами и сигнальными огнями. Сначала из нее тяжело и устало выбирается Анквист, а затем суетливо выскакивает водитель Дима.

— Пойдем, встретим твоего папу, — шепчу в маленькое ушко и вместе с Дамиром спускаюсь в прихожую.

— Ну как? Что-то удалось узнать по горячим следам? — слышу приглушенный голос Морозова.

— Да, твой прокурор все раскопал. И мои ребятишки подсуетились, задержали всю небесную гопоту, — роняет пренебрежительно Федор и тут замечает меня.

— Привет, — совершенно привычным жестом сгребает меня в охапку. Целует в висок, забирает Дамира и объявляет буднично и устало. — Дорогие родственники, мы решили пожениться.

— Оля, — с укором улыбается мне Валерия. — Ты почему ничего не сказала…

— Не знала, когда Федор захочет сообщить. Мы только сегодня решили…

— Ну и молодцы, — серьезно кивает Морозов и приобнимает жену за плечи. — Лер, такое событие надо отметить…

А у меня внутри что-то екает от беспричинной тревоги.

«Неужели Тимофей решил, что это брак по расчету?» — склонив голову, вслед за Лерой бреду на кухню.

Ни кольца, ни цветов. Одно бла-бла-бла. Но Анквисту выгодно на мне жениться. Сын не будет расти с чужой женщиной,

— Дядя Федя, — словно прочитав мои мысли, вскидывается Лера. Меряет изучающим взглядом родственника. — А кольцо где с бриллиантом? Или ты нас разыгрываешь? Что-то вы не похожи на счастливую парочку.

— Так только с похорон, Лера, — пресекает разглагольствования племянницы Анквист. Вместе с Дамиром садится в кресло. И когда ребенок тянется к пустой кружке, бросает беспомощно. — Оль, он пить хочет.

Подаю воду в детской кружке. Затаив дыхание, смотрю, как маленький упрямый человечек сам пьет. И мне кажется, не могу наглядеться. Вроде только вчера родился, а уже сам разговаривает и пыхтит, пухлыми ручонками удерживая чашку.

— Все будет, и цветы, и бриллианты, — решительно заявляет Федор. — И помолвку отметим, и свадьбу закатим пышную. Да, Оль? — мажет по мне темным взглядом.

— Да, конечно, — блею нерешительно и сама не верю ни одному слову. Кажется, Анквист сейчас разыгрывает какой-то фарс. А я, Морозовы и Дима участвуем в постановке.