— Нет у меня никого, — огрызается чижик. — Денис вечно пристает. Но мне он не нравится… как мужчина.

— Мужчина из него никакой, — соглашаюсь насмешливо. Представляю худого кадыкастого парня рядом с Оливией, и хочется ему в лоб закатать. Как и любому другому.

— Значит, вариант со свадьбой мы отметаем, — вздыхает девчонка. — За неимением кандидатов вопрос снимается, — добавляет с официальной горечью.

— Почему? Есть еще одна кандидатура. По-моему, ничего так…

— И кто же? — со страхом и изумлением таращится на меня. Наверное, думает, что я выдам ее замуж за кого-то из пацанов."

"— Ну, кто? — развожу руками. — Выходи за меня, Олечка. Никто даже близко не подойдет. И тявкнуть не посмеет. Как за каменной стеной будешь.

Глава 32

— Но вы же меня не любите, — лепечет чижик. — Без любви замуж нельзя, — заявляет глубокомысленно.

Скажите, пожалуйста, мой личный маленький философ.! Всему миру можно, а ей одной нельзя.

— А если вы потом влюбитесь? Вы со мной разведетесь, — продолжает рассуждать вслух Оливия, и я неожиданно ловлю себя на странной мысли.

Я не понял. Речь только обо мне? Я не люблю, я влюблюсь. А у самой Оливии сомнений нет?

Вон сидит рядом, губы облизывает от волнения.

Влюбилась в меня, что ли? Прикольный поворот. Выходит, я заслужил великую милость от боженьки.

И точно не упущу его подарок.

— Я — взрослый мужик, Оль. И никому ни разу жениться не предлагал. Даже твоей сестре. Только тебе одной. Поэтому лично от меня никаких поворотов налево не будет. Даже не сомневайся. А вот ты… Если я тебе не подхожу, прямо скажи. Отправлю тебя за границу учиться, никакая падл… никакой пастор то есть не доберется. Но брак надежнее. А то вернешься домой через десять лет, и этот хрен сутулый прискачет. Тут же никто гарантий не даст. А мое имя защитит. Фамилия тем более. Если нет, конечно, личной неприязни…

— Нет! Что вы! Вы самый лучший, — выпаливает девчонка и осекается.

Ой!

Прижимает руку к губам. Сейчас бы смять их поцелуем. Запустить язык в нежный ротик и оторваться по полной. Заставить девчонку стонать от желания.

Но нельзя. Пока нельзя. У нас похороны, бл. дь.

А то вывалимся из тачки всем на посмешище. Чижик с припухшими губами, а я с вздыбленной ширинкой.

То-то народишко повеселится.

— Значит, договорились. Подробности потом обговорим, — бурчу я и утыкаюсь носом в айфон. Благо там есть на что отреагировать. Сектанты гребаные. Банкир Лаймы. Всем не терпится сопроводить ее в последний путь и проехаться в Шанск.

Обговариваю Ефиму условия. Все-таки похороны закрытые. Требую содрать с каждого скан паспорта. И с удивлением наблюдаю, как народ соглашается.

Искоса поглядываю на Оливию.

Мой насупленный чижик печально смотрит в окно и наверняка корит себя за поспешность.