Родня точно знала время отпевания и приехала вовремя.

— За нами едут, Федор Николаевич, — повернувшись вполоборота, бросает водитель. — Эти… набожные пришельцы, — цедит сквозь зубы.

Отчетливо и слышно.

Рядом дергается Оливия. Дрожит как осиновый лист от страха. Сцепляет пальцы, стараясь взять себя в руки. Но у нее ничего не получается.

— Пожалуйста… — выдыхает сквозь слезы. — Пожалуйста…

— Не бойся. Он до тебя не доберется, — стараюсь говорить мягко. А самого колпашит от наглости Пастора и его компашки. Какого они сегодня объявились? Лайма им на фиг не сдалась. Цель сегодняшнего визита — Оливия.

«А хрен ты ее получишь, сука!» — до боли сжимаю кулак.

— Не пытайся оторваться, Дима, — прошу водителя. — Мы все-таки в процессии едем.

— Так мы же…

— Ну, куда от них деваться? Бахаться в десны с ними никто не будет. Но проститься с Лаймой имеют полное право.

— Я не хочу. Я боюсь, — мотает головой Оливия. Вытирает слезы, шмыгает носом, как маленькая девочка. — Я тогда из машины не выйду, — обнимает себя обеими руками.

— Ты под охраной, Оль, — напоминаю в который раз. — Сценарий полностью расписан. Засады расставлены. Даже если этот гребаный пастор решит тебя выкрасть, у него ничего не получится.

— Сегодня — нет, а завтра, а через месяц? Когда охрана потеряет бдительность? Что мне делать тогда? — тараторит она запальчиво. Стискивает кулачки в полном бессилии.

Снова всхлипывает, вытирается мокрым платком и беспомощно смотрит на лежащий на подлокотнике между нами пакет из-под бумажных салфеток. Но там тоже пусто.

— Держи, — протягиваю ей свой. Белоснежный. С вышивкой Бриони, в уголке.

— Спасибо, — шмыгает носом она, словно давая мне время подумать.

— Ты права, Оль, — опускаю перегородку, отделяющую нас от водилы. — В любом случае, пока ты не выйдешь замуж и не потеряешь сомнительную привлекательность для Пастора, — с трудом подбираю слова, — ты постоянно будешь в зоне риска. Есть, правда, один вариант.

— Какой? — поднимает на меня заплаканные глаза.

— Выйти замуж, — отрезаю я решительно. — Сама смотри, за кого там ты хочешь. За Дениса этого… Или за кого-то другого.

Предлагаю спокойно, а у самого подгорает внутри. Ну, какой Денис, нахрен! Оливия моя! Кому я могу ее отдать? Птаха малая. Ее же защищать, обогревать надо.

Чижик, он и есть чижик.

— Нет, Денис не годится, — тут же обрываю самого себя. — Те два чудика, что с ним приперлись, тоже. Ну, какие из них мужья? Еще сами от мамки не оторвались.

— Да я за них и не собираюсь, — фыркает мой чижик и даже, расправив плечи, задирает нос. Важная и решительная птаха.

— А за кого пойдешь? Кандидаты хоть есть? — вздыхаю натужно. И точно знаю, что в любом баклане, за которого соберется Оливка, найду стопятьсот недостатков.