— Вы чего тут? — смотрит на меня исподлобья. Не сразу, но узнает.

Бритников! Каким хером он тут оказался?

— Зайди к себе и закрой дверь, — рявкаю грозно.

Вот тут ему самое и место, а не в универе, где он к девчонкам лип, сука.

— Ты мою Лялю не трогай! — пьяно угрожает мне бухой в дымину Спирс. — Я ее специально сюда привез и спрятал…. — Поднимает вверх указательный палец.

— Пошел вон отсюда, пока ветер без камней, — огрызается Ефим.

И Бритников, в растянутой майке и таких же трениках, безропотно возвращается в квартиру. Даже дверь за собой прикрывает тихо и аккуратно.

— Поломали мы его, — кивает на квартиру Ефим."

"— А нечего было чужие работы красть и над моей женой издеваться, — бросаю хрипло и перевожу взгляд на бойцов, снимающих дверь с петель. — Ну что там, пацаны?

Дверь, скрипя, поддается нажиму. Щелкают замки, срываются петли. Ляля орет как потерпевшая. А я уже прикидываю, сколько с нее содрать штрафов. Из-за шума и воплей совершенно пропускаю момент, когда дверь позади открывается снова.

Краем глаза вижу тень, но не успеваю среагировать. Только на автомате отступаю в сторону. И тут же в голову прилетает что-то тяжелое, и глаза застилает темнота.

Глава 46

— Как в реанимации? Почему? — не могу поверить ни единому слову.

— Тиме позвонили, — всхлипывает в трубку Лера. — Бандита сразу взяли. Говорит, ударил из личной неприязни.

— Кто? Почему? — причитаю тихонечко.

Сейчас самое главное — не расплакаться, не закричать в голос. А то Дамира испугаю. Вот он, сидит на ковре. Собирает пирамидку и что-то поет.

— Я сейчас, — прижав трубку к уху, выхожу из детской.

— Лера, я ничего не понимаю, — плачу в трубку. — На следующей неделе свадьба…

— Тима позвонит в ЗАГС. Там перенесут, — вздыхает Лера. И все у нее так ровно и гладко получается.

— Федя в какой больнице? — спрашиваю робко. Боюсь, меня к нему не пустят. Кто я ему? Невеста? Ни разу не жена.

— У нас, в Шанской, — тараторит она раздраженно. — Никак не пойму, какого его понесло на окраину?

— Он с кем-то поговорить хотел, — вытираю слезы. И еще не понимаю, что делать.

— Вот и поговорил! — припечатывает Лера. — Неймется ему. Женатый человек. Ребенок! А в ж. пе горном девяностые играют.

Согласна. По каждому пункту согласна! Но сейчас не хочу ничего обсуждать. Мне к Феде надо. Помочь. За руку подержать. Сказать, что люблю!

— Можно к нему? Я хочу поехать! — усевшись на краешек кровати, реву как маленькая. На автомате хватаю Федину майку и прижимаю к лицу. И кажется, будто со мной он рядом.

«Чижик мой. Я без тебя не справлюсь», — будто зовет меня к себе.

— Оль, нельзя к нему. Там охрана. Тима говорит, никого не пускают. Была б ты жена… Ну сама понимаешь. Дома жди. Он все равно без сознания…

— А ты бы поехала к Тимофею Сергеевичу? — спрашиваю зло.