После поражения притих, и лишь ошалело посматривал на старшего альфу. В виде вампира он совсем ребенок, да и оборотнем я бы не дала ему более двухсот пятидесяти. Талантливый мальчишка, вообразивший, что сильнее и умнее всех.

Нет, я не буду ему сочувствовать. Необходимо провести расследование. Но предложенный отцом вариант, однозначно, наиболее гуманный. Если серьезные злодеяния действительно найдутся, то там уже и будем решать, что делать с такими сородичами.

— Срок давности какой? — хмуро спросил Маркус, косясь на Аделаиду. Та пришла в себя, но с места не сдвинулась.

— Последние пятьсот лет, — предложил отец. И ведь даже не посмотрел в сторону женщины.

— Твою истинную, ну, ту первую, убили раньше. Давай возьмем хотя бы восемьсот…

— Маркус, пятьсот лет — вполне приемлемый срок. Если кто-то из семей будет настаивать на частном разборе, не станем возражать, — теперь он все же взглянул на Аделаиду. — Я бы попросил вас уйти. Вот уже и Пенн с носилками. Левитируйте это недоразумение отсюда. Мне нужно поговорить с графиней.

Что-то в его голосе намекало, что он не намерен прощать. Я внутренне напряглась, хотя до поединка не испытывала к Аделаиде ни малейшей симпатии.

— Рудольф, послушай меня, немедленно сними блок с ее запаха. Иначе ты скажешь лишнее, потом пожалеешь. И никогда себе не простишь.

Я принюхалась и чуть не взывала от удивления. Вот откуда это странное тепло, затопившее меня прямо во время поединка. Но этого просто не может быть.

Что отличало моего отца, так это почти полное отсутствие идиотского мужского упрямства. Конечно, он мог бы проигнорировать слова дер Варра, но слишком хорошо разбирался, когда стоит изображать осла, а когда нет. Через пару секунд до него дошло, и он вскрикнул.

— Пойдем, Дарриа. Пенн уже вынес раненого. Нам здесь делать нечего. Ты еще наболтаешься с графиней.

Я все-таки оглянулась. Отец встал перед Аделаидой на колени и вероятнее всего благодарил. Или просил прощения. Уверена, что он найдет верные слова.

— Маркус, когда ты, черт побери, догадался? — спросила я, когда мы отошли от них достаточно.

— Ну ты же сама говорила, что от нее стало пахнуть сдобой. Это верный признак у любой расы. Только загвоздка, заключалась в том, что в данном случае раса так и не была определена.

— Такого же не бывает! Ты чего? — новость о том, что Ущербная Луна получит нескольких наследников еще не уложилась в голове.

— Почему же. Если два мага равны по силе, то мать может выбрать пол ребенка. Иначе первенец — либо девочка, если она сильнее, либо мальчик — если сильнее отец. Мы же в Белогорье.

— Ты утверждаешь, что в случае разности рас действует то же правило?!

— Только я не понимаю, как твой отец может быть сильнее Ады.