Когда-то женщины Кёнингов были в состоянии ударить лбами двух оборотне- великанов. А она мало чем отличается от какой-нибудь кисейной барышни, музицирующей на рояле. Эй, Дариана, по закону крови ты не имеешь права отказаться от поединка.

Он возвышался надо мной, играя мускулами, проступавшими даже на щеках. Маркус зарычал.

— Ничего ты не знаешь, койот! Оборотни не сражаются с оборотницами. Может быть, вампирши — достойные соперники вампирам, но у нас нет никакой чести в том, чтобы выйти против волчицы. Если ты альфа, докажи в честном бою с себе подобным. Полная Луна управляет нами не потому, что волки этого дома физически сильнее, а потому что такова наша природа. Это страсть, играющая в нашей крови, но не превращающая в животных.

Отец с интересом посмотрел на Маркуса, но ничего говорить не стал. Он легонько гладил свою вампиршу по голове и плечам, проверяя, в порядке ли она.

— А мне ни к чему ваша луна, — захрипел уродец. — Я и так не зверь и великолепно себя контролирую. Мне нужна власть. Чтобы три клана преклонили колени перед новым народом. Мы свободны от рождения. Мы не превращаемся в волков. Не мучаемся от того, что по утрам надо выковыривать из зубов мелкую живность и стряхивать с себя куриные перья. Мы высшая раса. Выше вампиров и тем более — выше вас.

Аделаида тяжело дышала. И я бы сказала, что набиралась сил для рывка. Она держала отца за локти и молчала. Что она могла ему передавать? Ментальная связь не работает с оборотнями.

— Я не присягал Полной Луне, как остальные два Дома. И чтобы вынудить меня это сделать, пускай сначала уронит. Есть одно маленькое условие. Поединок должен быть равным. Она не имеет права обернуться в волка, иначе это будет означать проигрыш.

Глаза Маркуса налились кровью. Ильяс действовал на него, как красная тряпка. Я не понимала, что происходит. Обычно уравновешенный хозяин Новой Луны славился тем, что не реагировал на провокации. Единственный раз, когда он был на пороге озверения, я наблюдала в тот вечер, когда старейшины пытались заставить его отказаться от Стефана.

— Что, Новый, раздражаю? — не унимался Ильяс. — Я прекрасно изучил вас. Это потому, что ты формалист. Смешно, правда? В твоей убогой башке все четко расставлено по местам. Я не укладываюсь в ваши рамки. И еще, конечно, сводит с ума, что я угрожаю твоей истинной. Посмотри на это с другой стороны. Если бы не мы, то твоя первая жена-мегера и целый выводок детишек были бы живы. Как бы тогда подбивал клинья к училке?

Маркус перекинулся, демонстрируя абсолютно красные глаза, без зрачков. Я ошибалась. Он на полголовы превосходил этого сына Обратной Луны. Я повисла на нем всем телом, а отец перегородил Ильяса. Папа тоже едва удерживался от того, чтобы не обернуться.