Голос был Наташкин.

Женя включил свет, и на мгновение все зажмурились. Скачкова, настроенная весьма воинственно, сориентировалась быстрее:

– О, хозяин вернулся! Устал?

– Устал, – промямлил он.

– Работал? – не унималась Скачкова.

– Работал! – с вызовом произнес Женя.

Галочка торопливо нырнула в кухню греть кулебяку, сворачивать Наташкину раскладушку и накрывать на стол.

– А что так рано? – Наташка взяла его за грудки и с ненавистью тряхнула.

– Э, ты осторожнее, – вяло отпихнул ее Женя.

– Что, у Вальки критические дни?

– А ты откуда знаешь? – Он ошарашенно присел и машинально начал дергать шнурки, собираясь с мыслями.

– Про дни?

– Про Вальку!

– Не ори! – Скачкова отвесила ему затрещину так, что мотнулась голова.

Женя покорно затих, непонимающе и заискивающе таращась на гостью. Теперь от его решительности не осталось и следа. Ему хотелось любой ценой избежать объяснения с Галиной.

– Она не знает? – прошептал Женя и умоляюще уставился на Наталью.

– Если узнает, то я тебе все оторву. Подчистую. Веришь?

– Верю.

– И тогда ты будешь не нужен не только своей сельской чувырле, но и Галке!

– Не нужен, – согласно закивал деморализованный мужик, пытаясь уползти от разъяренной Наташки.

– Что у тебя с ней? – Она схватила его за остатки волос и резко дернула к себе.

Боль полоснула по сознанию, и он опомнился. Отбросив Наташкину руку, Евгений поджал губы и прошипел ей в лицо:

– Не твоего ума дело!

Он уже понял, что Гале она ничего не скажет.

Проклиная себя за мягкотелость, препарируя свою совесть, ненавидя всех мужиков и мерзкого, худосочного Женю в частности, Наташка до утра проворочалась на раскладушке, надеясь, что тот выйдет, чтобы продолжить диалог.

И тогда она скажет ему все, возможно, даже ударит. Возникнет скандал, и все выяснится само собой. Признаваться Галочке было страшно, но еще страшнее было молчать. Женя не вышел.

Утром Наталья быстро собралась и ушла, захлопнув за собой дверь.

Ждать и догонять – последнее дело. Валентина не готова была ждать. Ей хотелось столько всего успеть. Женя был лишь первой ступенькой на пути к звездам, которые, к сожалению, сияли на недосягаемой высоте, и ступенек к ним вело великое множество.

"

"– Когда ты поговоришь с женой? – требовательно сдвигала она красивые брови, преграждая доступ к телу.

– Скоро. – Женя, руки которого безжалостно отталкивались упрямой Валечкой, вытягивал губы дудочкой в надежде дотянуться хотя бы ими. – Ну, ягодка, потерпи немного.

– Я уже давно терплю, – напоминала Валентина. – Столько нормальные люди не терпят. Другая уже давно бы тебя бросила. На фиг.

«На фиг» Женя не хотел. Ссориться с Валентиной в его планы тоже не входило. Но и рвать с Галиной было страшно.