По совету Толика Евгений не торопился, наслаждаясь запретной любовью. В этом была какая-то пикантность и юношеский азарт. В его жизни было мало встрясок, а Валя представлялась волшебным приключением, которое хотелось продлить. Вероятно, Толик прав: после женитьбы не будет уже той остроты, что давала сейчас вкус к жизни. Женя и сам это знал, опираясь на свой семейный опыт. Семья – прежде всего быт, будни и привычка. Разумеется, с Валентиной все будет не так, как с медлительной и скучной Галей, но все же… Консерватизм, въевшийся в кровь, не позволял Жене сделать последний решительный шаг, хотя Валя торопила, намекая, что долго ждать не собирается.

Нащупав его слабое место, она длинно и мечтательно рассуждала о том, что ей пора рожать. Семья без ребенка была неполноценной, Женя и сам это понимал. Таким образом, их с Галей союз можно было не считать семьей. А вот с Валентиной… Толик опустил друга на землю, ярко и хлестко охарактеризовав семейную жизнь после рождения наследника:

– Вообрази, что минимум год у тебя в квартире «жигуль» с неисправной сигнализацией и несадящимся аккумулятором, вместо жены – дойная корова, которая не дает трогать ее за вымя и лягается, батареи в обгаженных пеленках, а все разговоры только про зубы, сопли и прыщи на попе.

– На чьей? – удивился Женя, очень живо и выпукло представив эту изумительную картинку.

– Вполне возможно, что и на твоей!

Ребенка он хотел, но все вышеперечисленное лучше бы оттянуть на неопределенный срок. Пока Женю устраивала покорная Галя, вкусно кормившая и крахмалившая рубашки, и страстная Валя, которую саму надо было кормить в ресторанах, зато потом она с лихвой компенсировала затраты.

Испортить малину могла только настырная теща. И она ее с энтузиазмом портила.

– Как трусы, не пропали? – заботливо поинтересовалась Светлана Николаевна.

– А что им сделается, резинка крепкая, – подозревая подвох, осторожничал Женя.

– Ну, это смотря кто за нее дергает, – с намеком констатировала теща и уточнила: – Я про товар. Или ты забыл, что по ночам товар считаешь?

– Товар на месте, не волнуйтесь!

– Да я-то не волнуюсь! – взвизгнула Светлана Николаевна. – Что мне волноваться? Приходит зять под утро и говорит, что всю ночь трусы считал! Какие тут поводы для волнения? Что ты, милый! Кормилец ты наш и поилец! Только если ты по ночам трусы считаешь, то когда же ты мне внука делать собираешься? Или, может, думаешь, что дети сами заводятся, как тараканы? Так я тебя разочарую! Хотя тараканы при таком засранстве у вас уже завелись.

А вот детей-то что-то нет!"

"Галочка тихо заплакала в комнате. В своем неукротимом желании сказать гадость Светлана Николаевна не щадила никого. Скандал получился безобразным.