Для Нины осталось загадкой, каким образом папенька выяснил ее московский адрес, но в одно далеко не прекрасное утро она увидела на пороге отца, который заявил, что ему негде жить.

В первый момент дочь хотела просто захлопнуть дверь, но папенька быстро всунул ногу между створкой и косяком.

– Нехорошо, доченька, – сказал он, – мы родня. Артисткой стать собираешься? Славы хочешь, денег? Ну-ну. Выбирай: или помогаешь мне, или всем расскажу, какая у меня дочь, в институт пойду.

Нина не слишком испугалась сначала. Подумаешь, не советские времена, теперь быть родственницей зэка даже почетно, но тут отец добавил:

– Небось и замуж за москвича идешь!

Рагозина похолодела, она сразу поняла, что Сергею Васильевичу не захочется иметь подобного тестя. Бывший уголовник и круги общения Касаткина! Это нонсенс! А папенька, поняв, что случайно угодил в цель, начал требовать денег за молчание.

– Я бы никогда тебе ничего не рассказала, – рыдала Нина, – но ведь ты стал подозревать меня в измене!

– Не плачь! – воскликнул Сергей. – Мы обязательно придумаем, как избавиться от напасти.

Но не успел Сергей, убедившись, что невеста по-прежнему его любит, успокоиться, как случилась новая неприятность.

Позвонил Борис и нервным голосом сказал:

– Немедленно ко мне!

Испуганный тоном брата, Сергей прибежал на зов и услыхал:

– Меня шантажируют.

– Кто?

Борис молчал.

– Чем? – не успокаивался Сергей. – Ничего плохого ты не делал, бизнес ведешь на законных основаниях.

Брат по-прежнему смотрел в пол.

– Понял! – догадался Сергей. – Баба! Дай ей денег и гони вон. Сколько раз говорил: прекрати кобелировать! У тебя чудная жена, скоро дедом станешь, остановись, Казанова потрепанный.

– Это действительно из-за женщины, – выдавил из себя Боря, – но она никогда не была моей любовницей. Речь идет о матери.

– О Вере?

– Да.

– Верка же давно покойница!

Боря кивнул.

– И что?

– Помнишь, отчего мать умерла?

Сергей нахмурился.

– Конечно. Вера лежала в клинике, где ей кололи лекарство, несовместимое с алкоголем. Больных предупреждали: пить во время курса инъекций строго-настрого запрещено, можно погибнуть. Вера же попросила санитара принести ей бутылку и отправилась на тот свет.

– Санитара осудили, – тихо сказал Борис, – он вышел, потом снова сел, следом вышел, и так несколько раз. Сейчас он заявился ко мне, требует денег.

– С какой стати? – обозлился Сергей. – Немедленно иди в милицию.

– Ты ничего не понял…

– Да в чем дело?

Борис встал, походил по шикарно обставленному кабинету и наконец решился:

– Санитар этот – мой бывший однокурсник, он был бедным провинциалом, вечно искал подработку, ну и устроился в клинику.