Никому более ни слова, в барак ты не ходил, ясно?

– Ясно.

– Упаси бог папе что-то сказать, понял?

– Да.

– Будем надеяться, что тебя никто не видел, – шепчет Наташа, – вещи выброшу в разные мусорные баки в отдаленных от нас районах города…

…Вовка замолчал и уставился в окно.

– Так я и знала, что смерть Риммы не случайность, – вырвалось у меня. – Когда была у Касаткиных, Наташа вела себя совершенно спокойно, ничего особенного о Римме не сообщила, правда, твердо заявила: у девочки имелся порок сердца, ей как медику это было видно. Но никаких подозрений Наташа у меня не вызвала, показалась положительной, заботливой женщиной. Я решила, что она волновалась о судьбе девочки и поэтому побежала в барак. А вот Виталик обронил фразу: «Мать впала в истерику при виде трупа, отпаивал ее потом валокордином». Я еще, помнится, подумала: с какой стати врач, всю жизнь проработавший в больнице, станет пугаться мертвого тела? Но потом решила, что Римма все же была для Наташи не совсем посторонней, и успокоилась, однако какая-то тревога в душе осталась.

– Наташа спасала Виталия, – буркнул Володя, – понять ее можно, хотя лично у меня люди, покрывающие преступников, не вызывают уважения.

– Виталий не убивал!

– Ага, – окрысился Вовка, – только сначала пытался изнасиловать девочку, потом довел до сердечного приступа, затем бросил умирать. Так-то вот! Это все про смерть Риммы.

– Постой! А пакет с завтраком? Деньги? Кто дал ей доллары?

– Это совсем другая история, – мрачно ответил Вовка, – если есть силы слушать, могу рассказать.

– Издеваешься, да?

– Ты о чем?

– О силах! Конечно, я хочу знать все.

– Хочу все знать, – повторил Костин, – помнишь, был такой киножурнал, показывали его перед началом сеансов в кинотеатрах. Заставка мне, школьнику, очень нравилась. Мальчик, который бьет молотком по ореху.

– А за кадром детский голосок вещал: «Орешек знаний тверд, но все ж мы не привыкли отступать, нам расколоть его поможет киножурнал «Хочу все знать», – оживилась я.

– Точно, – улыбнулся Вовка, – смешно, что мы в детстве смотрели одно и то же!

– В то время все читали, смотрели, надевали и ели одинаковое, – хмыкнула я, – выделяться не полагалось.

– А у меня имелись брюки клеш с бубенчиками по низу штанин, – расхохотался Вовка, – я получил за них выговор по комсомольской линии.

– Я была тихой, скромной, незаметной… Ладно, давай вернемся к нерасколотым орехам.

– Данное дело больше похоже на матрешку, открыл одну, а внутри вторая, – заявил Вовка, – ладно, слушай дальше. То была присказка, сказка ждет впереди. Помнишь фамилию Нины?

– Рагозина.

– Отлично, значит, слушай дальше.

Всегда веселая Нина в последнее время стала мрачной. Сергей, глядя на невесту, заподозрил неладное.