Убит он или ранен? А может быть, только притаился и ждет, когда луна снова выглянет из-за туч?

«Хорошо бы, — размышляет стрелок, — подползти к нему поближе». Но в темноте легко сорваться с мокрой крыши: поезд мчится так стремительно, что вагоны ходят ходуном…

Но вот наконец впереди зеленый огонек входного светофора, и локомотив начинает сбавлять скорость. А когда поезд прибывает на станцию, Егоров спрыгивает на ходу и бросается к вагону с ценным грузом, на крыше которого только что орудовал грабитель.

На тормозной площадке никого. Неужели бандит успел соскочить и скрыться? Или, может быть, истекая кровью, лежит на крыше?..

Забросив винтовку за плечи, Егоров торопливо взбирается на вагон. В ярком свете станционных прожекторов он видит в центре крыши черную дыру четырехугольной формы, четко обозначенную загнутыми кверху краями кровельного железа.

А где же бандит? Спрятался в эту дыру или свалился с крыши?

Освещая карманным фонарем отверстие, похожее на пробоину, образованную снарядом, Егоров — осторожно заглядывает в него. Лучик света выхватывает из темноты лишь плотно уложенные тюки да куски деревянной обшивки.

Начальник дорожного отдела милиции полковник Ковалев в третий раз перечитывает телеграмму и тяжело вздыхает. Опять кража ценного груза из товарного поезда, и снова из девятьсот восьмого!

— Случайность это или не случайность? — произносит он вслух, поеживаясь от свежего ветра, ворвавшегося через открытое окно. Похоже, что осень вступила в свои права — все чаще дуют северные ветры, все реже выглядывает солнышко, почти ежедневно идут дожди. «Пожалуй, не случайно все-таки облюбовал кто-то девятьсот восьмой…»

Рассеянно посматривая через окно на мокрые здания привокзальной площади, он озабоченно думает, кого бы послать на место происшествия.

«Надо бы Антонова, а он в командировке. Тогда, может быть, Чилидзе или Пичугина? Нет, им рановато такое серьезное дело… А что, если Стрельцова?.. Да, пожалуй, именно Стрельцова!»

Полковник снимает трубку и приказывает дежурному вызвать старшего оперативного уполномоченного Стрельцова.

Капитан Стрельцов, высокий, с правильными чертами лица молодой человек лет тридцати, входит в кабинет четким военным шагом, тщательно оправляя и без того ладно сидящий на нем китель.

— Интересное дело хочу предложить вам, Василий Николаевич, — говорит ему Ковалев, кивая на стул против своего стола. — Ну и, конечно, не из легких. Вот, познакомьтесь, — протягивает Ковалев телеграмму. — Кража нешуточная. Тысяч, видимо, на десять, если не более того. К тому же это не первый случай, и оба раза из девятьсот восьмого. Имейте это в виду.

— Выезжать немедленно? — спрашивает Стрельцов, энергично вставая со своего места и вытягивая руки «по швам».