А когда наконец Стрельцов встречается с ним, до отправления остается всего одна минута. За это время капитан успевает лишь представиться ему.

— А вы садитесь со мной, дорогой и побеседуем, — предлагает Никодимов.

— Да, придется, — соглашается Стрельцов и уже па ходу прыгает на ступеньки тормозной площадки.

Внимательно выслушав капитана, главный кондуктор, держась за угловую стойку площадки, долго всматривается в состав своего поезда, идущего по закруглению, потом возвращается на прежнее место и спокойно произносит:

— Ничего определенного, дорогой товарищ капитан, не могу сказать вам по этому поводу. Вам лучше Егорова расспросить: он и хищение обнаружил, и перестрелку с грабителем вел. И раз уж он сопровождает поезда, чтобы от бандитов их охранять, то и замечать все должен зорче нашего. А бандит, видать, матерый был… Не иначе как сам Козырь.

— А почему вы думаете, что именно Козырь? — настороженно спрашивает Стрельцов. — Насколько мне известно, Козырь отбывает наказание…

— Значит, отбыл уже, — убежденно заявляет главный кондуктор. — Непонятно, почему вы бандюг этих жалеете. На такие сроки осуждаете, что и вздохнуть как следует в их отсутствие не успеешь, как они опять на свободе и опять за прежнее. Разве ж это дело?

— Сроки наказания не милиция, а суд назначает в соответствии с виной и статьями уголовного кодекса, — объясняет капитан, хотя он уверен, что Никодимов и сам это знает. Потом, помолчав немного, спрашивает:

— А по каким признакам вы полагаете, что это работа Козыря? Есть разве основания?"

"— Особых оснований не имею. Очень уж дерзко, однако… Такое Козырю под стать, потому его и вспомнил.

Всю остальную часть дороги они едут молча. Никодимов усердно дымит трубкой, часто встает со своего места, оглядывает состав. А капитан внимательно наблюдает за уклоноуказателями, отмечая по ним величину подъемов и уклонов пути.

С особенной тщательностью присматривается он к станциям и поселкам, расположенным неподалеку от железной дороги. Капитан, хотя и ездил тут не раз, смотрит теперь на все по-иному. Пытается увидеть окружающую обстановку глазами человека, которому нужно тайком сесть на этот поезд и столь же незаметно сойти или спрыгнуть с него.

— Ну спасибо вам, Харитон Егорович, — благодарит Стрельцов Никодимова, расставаясь с ним на конечной остановке поезда.

— Не за что, товарищ капитан, — удивленно пожимает плечами старый железнодорожник. — Ничем, к сожалению, не смог быть вам полезен. Разве вот только совет могу дать: потолкуйте-ка вы с бывшим напарником Козыря — Петькой Жуком. Вместе они когда-то тут орудовали. Поговаривают, однако, будто это он Козыря выдал. Бывает ведь и такое… Петька этот недавно из заключения вернулся и теперь снова в нашем вагонном депо работает.