Когда лейтенант Карцев начинает собираться домой, Татьяна Александровна говорит ему на прощание:

— Я очень рада, что познакомилась с вами, Алексей Ильич. Буду теперь знать, с кем мой супруг работает. Чертовски досадно, что таким толковым, интеллигентным людям, как вы и Василий Николаевич, приходится заниматься столь неинтеллигентным делом, как борьба с преступностью. И ты не хмурься, пожалуйста, Вася. Действительно, это досадно, но, видимо, необходимо…"

"— Ну, ладно, ладно! — снисходительно прерывает ее Стрельцов. — Будем считать, что ты правильно уяснила наконец основную нашу миссию. Пожелай же нам успеха в поимке знаменитого железнодорожного бандита по кличке «Козырь».

На другой день утром, когда капитан Стрельцов с лейтенантом Карцевым собираются выехать в Прудки, Ковалев вызывает Стрельцова к себе.

— Мне только что позвонил оперативный уполномоченный станции Грибово, — сообщает он капитану, энергично постукивая авторучкой по настольному стеклу, — и доложил, что интересующие нас телеграммы, пришедшие в Грибово со станции Прудки, до сих пор никем не востребованы.

Заметно обескураженный Стрельцов просит у Ковалева сигарету. Неумело прикуривает, затягивается несколько раз и, поперхнувшись дымом, начинает кашлять.

— Я тоже полагаю, что мы не ошиблись. Но каким образом содержание телеграмм стало известно Козырю — это действительно загадка. И вам с Карцевым предстоит ее решить. Вот и подумайте теперь над этим, не забывая, что времени у нас в обрез.

Несколько минут длится молчание.

— А что, если!..

И Стрельцов начинает горячо излагать неожиданно возникшую идею.

Внимательно выслушав капитана, Ковалев сомнительно покачивает головой.

— Вряд ли многоопытный Козырь попадется в ловушку, которую вы собираетесь ему расставить.

— Ну, а что мы теряем?

— Да хотя бы то, что можем насторожить его в случае, если он разгадает наш замысел. Нам ведь многое еще не ясно. Предположений, к сожалению, больше, чем фактов. Можно, конечно, и даже, видимо, нужно допустить, что преступник нашел какой-то способ знакомиться с содержанием посланных ему телеграмм, не получая их. Но все равно остается неизвестным, при каких обстоятельствах посылаются ему эти телеграммы.

— Обстоятельства тут совершенно очевидные… — возбужденно начинает Стрельцов, но Ковалев недовольно останавливает его.

— Не торопитесь, капитан. Давайте обсудим все по порядку. Первым и основным обстоятельством для посылки ему телеграммы следует, видимо, считать наличие ценных грузов в поезде и благоприятное размещение охраны. Так?

— Так, — подтверждает Стрельцов.