Спроектированная архитектором Жюлем Ардуэн-Мансаром в семнадцатом веке, часовня по приказу Людовика XIV была предназначена исключительно для солдат. Каждый камень, от завешанных стягами стен до крипты, заполненной гробницами французских генералов, был пропитан военной историей. Но сегодня днем, как почти во все остальные дни, в часовне практически никого не было, за исключением нескольких тихих молящихся, стоявших на коленях или зажигавших поминальные свечи.

Джеф увидел Трейси сразу же, как только вошел. Она одиноко стояла на коленях в боковом приделе. Перекрестившись, он опустился на колени рядом и прошептал ей на ухо:

– О чем молишься?

– О мужестве, – прошептала в ответ Трейси.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Джеф, проигнориров колкость.

– Прекрасно.

– Мне сказали, ты была в коме.

Трейси подумала: «А ты все равно не пришел», – но вслух произнесла:

– Со мной все хорошо, Джеф. Мы здесь не для того, чтобы говорить обо мне. Куда ты ездил?

– В Брюгге.

Джеф согласился последовать совету Фрэнка Дорриена и не рассказывать Трейси о своей поездке в Стимбот. Для этого у них будет достаточно времени, но позднее.

– Видел Дрекселя?

– Да.

– А про Салли Файерс знаешь?

– Да, – хмуро кивнул Джеф."

"Церковный служитель, деловито полировавший дарохранительницу и алтарные подсвечники, посмотрел на них с упреком, и Джеф понизил голос:

– Ужасная история.

– Есть какие-нибудь мысли насчет того, кто это сделал?

– Ну, это точно был не Хантер, – прошептал Джеф. – Я следил за ним, когда это случилось. Он крупно выиграл в покер в старом городе, потом встретился с женщиной, и я почти уверен, что это была Алтея.

Глаза Трейси удивленно распахнулись.

– Серьезно?

Джеф как можно подробнее описал женщину, с которой встретился Хантер, и все случившееся.

– Твой друг генерал Дорриен позвонил мне, чтобы рассказать об убийстве Салли, поэтому я больше ничего не услышал. Но я слышал, как Хантер назвал ее Кейт. Дважды.

Кейт. Имя, настоящее имя. Алтея впервые стала чем-то осязаемым, а не просто тенью. Возможно, это не великое достижение, но уже кое-что.

– Они ссорились. Не знай я правды, подумал бы, что это размолвка между любовниками. Он пытался всучить ей деньги, а она отказывалась.

– Ты сказал, что пошел за ней?

– Да, Дорриен велел. Но я потерял ее на какой-то площади. Городишко-то крохотный, но похож на лабиринт. Особенно ночью.

– Я помню, – отозвалась Трейси.

Между ними на мгновение промелькнуло что-то теплое, искра общей ностальгии по другой жизни, но быстро исчезла.

– Твоя очередь.

– Мне нечего рассказывать. Я приходила в себя после тяжелой травмы головы, помнишь? И делом не занималась.

Джеф с любовью посмотрел на нее.