Но жрать-то как хочется! А в тюрьме скоро обед, баланда, разварившиеся до состояния клейстера макароны с вонючей подливкой… Лепота!

– Последние были опознаны как сотрудники одного из американских культурно-гуманитарных центров. Таких сейчас по всему миру – что у дурака махорки. Несут народам мир, болеют всей душой за справедливость и постоянно кого-то или что-то поддерживают. Борьбу геев, например, против лесбиянок или аборигенов Новой Зеландии за равные права в Гренландии. А на следующий день…

Ню-ню, и что там такого случилось?

– А на следующий день подвергся нападению уже тот самый культурно-гуманитарный центр.

Погибли восемь его сотрудников, серьезно пострадало само здание.

Еще бы о поврежденной оргтехнике и поцарапанных столах вспомнил. Котов, закрыв физиономию ладонью, сквозь щелку между толстенными средним и безымянным пальцами наблюдал за собеседником. Несмотря на крысино-канцелярскую внешность, мужик ему нравился. Цепкий, остроумный, толковый. И тем самым крайне опасный.

– Но вы, Котов, к этому безобразию – никаким боком. В момент, когда полиция фиксировала трупы и разрушения, вы уже проходили таможню в Домодедово.

Здорово, правда?

Саня сложил пальцы в горсть. Все, кроме среднего. Его в качестве алиби и предъявил следаку. Чем изрядно того позабавил.

– Сработано просто прекрасно. И все бы вам со товарищи сошло с рук, если бы…

Если бы Коленька Шалыгин, голубиная душа, вдруг не развязал во весь рост и по пьяной лавке не принялся трепать языком на всех углах о том, чего не было и быть ни в коем случае не должно было. А когда взяли его, утомленного нарзаном, за филейные части, в отказ, сука такая, не пошел, как следовало бы.

Повелся, дурачок, на подходцы ихние хитрые, что, дескать, искренность зачтется, и принялся, чепушило грешный, сотрудничать со следствием. Да как активно! В том деле Коля, конечно же, высоко не летал. Просто хвосты заносил. Но и того, что узнал, вполне хватило. Как выяснилось.

Мужик за столом глянул на Саню и усмехнулся.

– У Котова на душе заскреблись кошки. Забавно.

Точнее сказать, туда в особо крупных размерах принялись гадить слоны. И ничего тут нет смешного.

– Ну-с, – в первый раз за день разверз уста невинно обвиняемый.

 – И какого хрена лысого вам от меня надо?

– А сами-то как думаете?

– Понятия не имею, – буркнул Саня. – А думать не привык. Я, знаете ли, тупой и военный.

– Не скромничайте. Все было сделано вполне технично, Котов. Вы сразу поняли, кто слил арабам вашего друга.

Кто-кто. Штатники, ясно дело. Они в последнее время вдруг решили, что те самые брюнеты никакие на самом деле не террористы, а вовсе даже оппозиционеры. Причем умеренные. В перспективе еще и борцы за демократию. Потому с ними можно и должно работать.