Такая, понимаешь, встреча на Эльбе-два…

– И все шло вполне себе штатно, пока в одно далеко не прекрасное утро в городском парке неподалеку от памятника бывшему венскому бургомистру, – несколько раз щелкнул пальцами. – Как там его? Не подскажете? Ладно, сам вспомню: Андреас Зелински, он, точно. Так вот, именно там и был обнаружен скончавшийся от множественных ножевых ран неизвестный мужчина, который некоторое время спустя был идентифицирован как гражданин Российской Федерации. Руководитель группы и друг, Котов, вашей военной юности. Полиция, естественно, возбудила по факту уголовное дело, было выдвинуто несколько версий произошедшего, одна другой интересней.

А в качестве основной – попытка ограбления беззащитного любителя вечерних прогулок, в процессе которого все почему-то пошло не так. Версия, конечно, гениальная, но… Вадим хоть и не таскал с собой ничего режуще-колюще-стреляющего, все равно без проблем порвал бы на нанотряпки любого представителя здешней гопоты. Или даже любых.

– Но у вас, полагаю, с самого начала была своя точка зрения на произошедшее.

Еще бы. Накануне вечером у институтского друга были назначены переговоры по вопросу купли-продажи ПЗРК.

Именно с теми самыми арабами и в совершенно другом месте. С этой встречи международный «торговец оружием» не вернулся, а его телефон отключился за десять минут до полуночи.

– О ЧП немедленно доложили в Центр. Москва назначила вас ВРИО руководителя группы и приказала…

Сохранять спокойствие, то есть приспустить штанишки и толерантно замереть в позе «Маша мыла Рашу».

– Не делать резких движений. Чем вы, Котов, и занимались целых две недели. Вы вообще ничегошеньки не делали. А группа ваша меж тем…

Таяла как снег под знойным солнцем Аргентины.

Один, самый толковый и опытный, вдруг навалял рапорт и улетел птицей какаду на Родину типа по семейным обстоятельствам. Второго Саня выгнал в отпуск сам. А конкретный такой мужик в звании майора, патриот, душа любой компании, гитарист и романтик, чуть ли не на коленях просил разрешения остаться и поучаствовать в грядущем последующем. Душа его, дескать, чиста, друзья всегда («Ведь мы друзья, Саня?») все туточки, а значит, «мы еще посмотрим, кто кого». В итоге укатил на отдых, даже не подав при расставании ВРИО начальника руки.

– И это правильно. Как известно, до начала боевых действий в первую очередь следует эвакуировать романтиков, а потом уже стариков, женщин и детей. – Такое впечатление, что этот мужик просто читал Санины мысли. Или же Котов внезапно обзавелся пошлой привычкой думать вслух.

Через три дня от группы осталась ровно половина: ВРИО Котов и подполковник Коля Шалыгин, спокойный, надежный, как танк, сорокалетний мужик. Совсем непьющий. Ни граммульки. Лет уже семь, как в глухой завязке.