Ну а в качестве приглашения тур калмыкского танца чикирдык оказать небольшую услугу, в смысле, намекнуть, кто такой на самом деле тот якобы швед, торговец всем, что стреляет и взрывается.

– А также кто все это время делился со штатниками информацией о вашей группе.

Саня задрал сначала глаза, а следом и всю физиономию вверх. И с большим интересом уставился в потолок.

– Полковник Краснопольский Б. Е., тот, что вдруг так срочно засобирался на Родину, а там и на заслуженный отдых. Не дожидаясь, что удивительно, всего-то двух месяцев и пяти дней до тридцати лет выслуги, – махнул рукой допрашиватель.

 – К его персоне еще ненадолго вернемся, тем более что он тут совершенно не при делах. Просто именно в то самое время человек получил сообщение, что находящейся в одной из частных московских клиник жене вдруг стало немного лучше. И врачи твердо пообещали ей не меньше двух лет жизни. Впрочем, вы это уже знаете. Таким образом, всплывает другая кандидатура. И тут…

А вот тут у вас тупик, гражданин начальник.

– И тут возникла серьезная проблема, – набежала хмурая тучка на чело, – органы дознания прилагают все силы в стремлении разыскать еще одного офицера вашей группы, майора Бабаева Е.

 К. Землю, можно сказать, роют. А результатов – как в том милом детском стишке: «Ищут давно, но не могут найти». И жена тоже, представьте, в слезах и полном неведении, где же ее любимый и единственный. Последний раз общалась с ним через две недели после возвращения из Австрии. Вроде звонил из дому за сутки до встречи с любимой. Должен был лететь к ней в Хорватию на отдых. У Бабаевых там домик в Сплите. Недавно прикупили. Ничего не хотите сказать, Котов?"

"– Хочу, – Саня прокашлялся, – хочу в камеру, мне там комфортно.

– Или?

– Или хорош кокетничать, – Саня тоскливо вздохнул и помотал головой. – Напрасно, видно, говорю это, да ладно, чего уж там. Давайте, гражданин начальник, все карты на стол.

– И те, что в рукаве? – усмехнулся следак.

– Даже те, что в кальсонах.

– Как скажете, Котов, как скажете, – закурил допрашиватель, перекинул пачку допрашиваемому и ловко поймал через минуту ее же. – Только тогда я начистоту, и вы так же. И хватит мне тут изображать кристальную душевную отмытость, переходящую в анальную ангельскую непорочность.

При вашем, – добавил он металла в голос, – НЕПОСРЕДСТВЕННОМ участии этой весной в Вене произошла самая настоящая бойня.

– Анальную… как вы сказать изволили?

– Непорочность.

– Да вы поэт, сударь.

– И композитор, – усмехнулся следак. – Итак, к делу. Вы признаете?..

– Держите меня за идиота? – Саня потянулся и еле заметно, в половину пасти всего, зевнул.

– И в мыслях не держу, – на полном серьезе ответил тот. – Зачем нам идиоты?

– Не понял.

– Вот сейчас верю.

Продолжение следует.