И, еще одно сердечное спасибо этим милым людям, выдали целый ящик водки. По вкусу – не паленой. «Для борьбы с депрессией», – пояснил один из благодетелей, средних лет мужик с неприметной физиономией.

Когда мы вдвоем успешно осилили половину ящика, депрессия действительно слегка отступила, а потом навалилась с новой силой. Генка опять принялся жрать что ни попадя, а я просто валялся на спине, тупо прихлебывая сорокаградусное лекарство из горла.

А сегодня утром нас разбудили, напоили кофе вместо завтрака, загрузили в авто и отвезли в Москву. У станции «Новокузнецкая» вежливо попросили на выход с вещами.

– Всех благ, – душевно попрощался сопровождавший нас незнакомый высокий, плечистый, коротко стриженный мужик. Показалось, что это относится к нам обоим.

Ошибка выяснилась, когда мы с Генкой, не веря собственному счастью, строевым шагом направились к метро.

– Прошу прощения. – Меня вежливо, но цепко прихватили под локоток. – Задержитесь ненадолго.

– Это еще зачем?

– Поговорить с вами хотят, – пояснил он.

– Опять? – скривился я.

– Снова, – сдержанно улыбнулся тот. – Пройдемте, тут недалеко.

Я махнул рукой Генке, дескать, позже свяжемся, и мы прошли. Действительно недалеко, за угол налево. Перед расписанной дурацкими граффити дверью в полуподвал мой провожатый вдруг куда-то заторопился, так что спускался по всем пяти ступенькам я уже вполне самостоятельно. В смысле, без конвоя.

Вошел, типа, спустился. Огляделся: не такое и большое помещение, черно-белые плитки на полу, хоть в шашки играй. Стены типа из красного кирпича. В дальнем правом углу застекленная стойка с теткой. Деревянные полки по периметру. И несколько стоячих столов с круглыми пластиковыми столешницами.

Вдохнул воздух родины, сразу взгрустнулось и сильно захотелось на волю.

– Сюда, Толян! – радостно окликнул меня расположившийся справа от входа в углу у самого окошка за столом с отбитым краем (то ли таранькой по нему стучали, то ли саблей рубили) здоровенный толстяк, или толстенный здоровяк. Вернее все-таки второе.

Удивительно органично вписывающийся в здешние интерьеры что одеждой с повадками, что мордой лица.

А он почти не изменился с момента нашей предыдущей встречи. Была такая в две тысячи мохнатом году в Вене. Я подъехал туда не по службе, старый друг Влад попросил, и нагло среди бела дня спер из тамошнего полицейского морга труп. Позже разъяснили: чей, зачем и почему. Надеюсь, что все обстояло действительно так. Но не уверен. А этот мужик вроде как всем там руководил.

И тут мне так домой вдруг захотелось. Принять ванну, попить чаю с лимоном и завалиться на диван. Или на кровать, без разницы. Подремать под включенным телевизором, а потом просто крепко заснуть.