В лицо ее вряд ли кто запомнил, зато фигуру… Благодаря просто выдающемуся, седьмого, наверное, размера, «балкону» и напоминающей песочные часы фигуре девица успешно реализовалась в искусстве и рубила бабло, как бригада с топорами в тайге. Благодаря неформальному общению с поклонниками не так давно прикупила симпатичную студию в одном из Тверских переулков. И всерьез нацелилась на загородный домишко на Яузе.

Так вот, второе лицо «… Банка» перед тем, как поутру покинуть красавицу, сподобился спереть у той из спальни копеечный будильник. И сережки с туалетного столика. И буквально через неделю сделал, дебил базарный, широкий жест: подарил эту ювелирку другой дамочке из мира искусств. Много потом шума было с вонью.

Окрыленный приятным общением, Алан не стал, ясное дело, выгонять надоевшую девицу с голой задницей назад в отчизну. Вместо этого выдал ей карточку и отправил на шопинг. А потом устроил романтический ужин, плавно перетекший в самую настоящую египетскую ночь любви, отчего та воспарила душой и принялась строить планы на жизнь.

Очень скоро, буквально через пару дней, выяснилось, что никакой такой Макс, он же куратор из Центробанка, никому в тот день не звонил, потому что находился в Гималаях среди гор, небритых мужиков, неумытых шерпов и чистого воздуха. Без единой ретрансляционной вышки в радиусе многих километров.

А если бы и был он не там, а тут, в столице нашей Родины, то общаться с нашим героем все равно ни в коем случае не стал бы. Во-первых, не считал того достойным звонка. В-вторых, затаил на будущего именинника некоторое хамство в душе, за прошлогодний подарок к собственному дню рождения. Бухарский, якобы шестнадцатого века, клинок, оказавшийся всего лишь копеечным, сработанным на коленке новоделом. Ну, и наконец, большой человек из Центробанка просто не знал номера телефона абсолютно ему не интересного персонажа, совершенно, по его мнению, случайного человека на этой должности. Из проблемного, кстати, банка, одного из кандидатов на слив.

В результате этой невинной шутки банкир Алан огреб звездюлей от старших товарищей, держателей общака, в смысле – основных акционеров. Настолько серьезных, что к собственному юбилею подошел в статусе безработного с «черной меткой» с гарантией, обеспечивающей невозможность дальнейшего трудоустройства в банковской сфере. Даже в качестве младшего менеджера по уборке сортиров.

Ответственному работнику Центробанка Обручеву М. В. по возвращении в столицу без объяснения причины было высказано легкое неудовольствие со стороны его старших товарищей, ставшее впоследствии серьезной преградой на пути к дальнейшему карьерному росту.