– Разжалованный из командиров в конвоиры тезка приобнял меня за хрупкое плечико. И мы пошли оба-двое.

– Вот, оно, значит, как, – задумчиво молвил я перед тем, как захлопнулась дверь камеры, простите, апартаментов три на четыре метра с узкой кроваткой и карманным телевизором размером с пепельницу на тумбочке. – Однако.

– Это ты точно заметил, – не шибко бодро отозвался Толя. А улыбка у него вообще вышла, как предсмертная гримаса у персонажа из фильма ужасов. Того, которого с аппетитом поедали зомби. – Именно так, – он начал было игриво подмигивать, но передумал.

Я улегся на кровать, придвинул поближе табуретку с пепельницей. Закурил, но тут же загасил сигарету. Уж слишком горько было во рту. То ли после кофе из натуральных желудей с оптового рынка, то ли от жизни этой сладкой.

Все изменилось, и парадом теперь командует тихий мужичок Миша. Он же и операцию будет завершать, в смысле, скомандует «Огонь!».

Генка жив и здоров, что радует. Но что-то уж слишком размордел за эти несколько дней, даже на таком элитарном харче. А это означает, что школьный друг сильно бренчит нервами. Каждый из нас по-своему переносит стрессовые ситуации: один машет без разбора кулаками, другой грызет мебель, у подъезда третьего круглосуточно дежурит «Скорая». А Генка ест, точнее, жрет, причем качество еды при этом не имеет особого значения. Главное – количество.

Отсюда вывод, простой, как идея о всеобщем равенстве, и печальный, как перспектива сделать карьеру в шоу-бизнесе для упертого натурала. Полный тупой тупик. А если подробней, то правила резко поменялись, и если, дав себя как последнего лоха прихватить, я собирался разыграть здесь элегантную партейку в шашки Чапаева, то теперь мне предстоит матч по водному поло. Не в одиночку, конечно, но и не полной командой. То есть всего-то вдвоем. С половиной. Если считать вместе с Генкой, который больше чем на половину боевой единицы, не тянет.

Глава 50

Накануне

Четверг – самый никакой день недели. Одно слово – рыбный. Но порой и он становится интересным. Тем хотя бы, что предшествует чему-то крайне интересному. Тому, что произойдет очень скоро. Буквально завтра.

* * *"

"Все большие и малые праздники Алан, как и положено настоящему восточному мужчине, обязательно встречал в кругу семьи. И конечно же, свое грядущее пятидесятилетие тоже собирался отметить обязательно среди родных, близких и тех, кто порой роднее близких и ближе родни, причем непременно в собственном, недавно отстроенном загородном доме на Новой Риге. Под лично им изготовленный шашлычок, осетинские пироги и прочие национальные вкусняшки вроде фуа-гра, устриц и омаров с кальмарами. Широко и громко, так, чтобы издали слышно было, какой серьезный человек гуляет.