– Покрутились, говорю, вокруг да около, обтерлись слегка, – продолжил мысль Левый, – и успели понять, что ПЕРСОНАЛЬНО НАМ можно делать и чего – ни в коем случае нельзя. Так вот, работать этого вашего бухгалтера мы категорически отказываемся. А потому всего вам доброго.

– Да-да, конечно, – пробормотал ни черта не понимающий усатый-очкастый-волосатый. – До свидания, – приподнялся и протянул руку к конверту.

– Секундочку.

– Вы все-таки согласны? – с надеждой проговорил он.

– Ну, что вы. – Правый заглянул в конверт и удовлетворенно кивнул. – Мы же не камикадзе какие.

– А…

– А эти деньги – гонорар за наше молчание.

– Короче, – Левый приоткрыл дверцу, – мы с вами не встречались, вы нам ничего не предлагали,…

– И вообще, никто ни с кем не знаком, – закончил мысль Правый. – Идите уже. – И закрыл за ним дверь.

Оба посидели немного в молчании, потом стащили маски и оказались мужичками средних лет и невнятной внешности.

– Дела, – протянул Правый.

– И не говори, – согласился напарник. – Совсем лохи оборзели, – выразил он, правда, эту мысль более по-русски. – Расскажи кому, кого нам только что пытались за голый «полтос» заказать…

– А мы никому не расскажем.

– Даже ему? – Левый постучал пальцем по фото. – Ну да, мы же обещали.

– Лично я никому и ничего не обещал, – отрезал напарник. – А ему, – кивнул он в сторону фото со щурящимся на солнце невысоким, можно сказать, маленьким пухлым мужчиной средних лет, – через кое-кого тему обрисую. На всякий случай. И прямо сейчас.

– Согласен, – одобрил Левый, – целиком и полностью.

Глава 49

Отчего вы, голубчик, в печали, в чем тоски вашей тайная суть?

– Вы из бывших цирковых, не ошибаюсь? – Миша укоризненно глянул на тезку и чуть слышно вздохнул. Толя намек понял и отошел с сигаретой к окну.

Чудеса, да и только. Так много нового за те несколько дней, что меня не было. База переместилась в скромный домишко в совершенно другом районе Подмосковья. Серьезно ухудшилась кормежка, из меню исчезла красная икра, салаты, стейки и соки, зато появилась гречневая каша с тушенкой, гречневая каша без тушенки и, собственно, сама тушенка, но уже без каши. Чудесный, элитной обжарки, мастерски сваренный кофе сменила растворимая бурда эконом-класса. И чай у них теперь исключительно в пакетиках на ниточках.

И еще: парадом по-прежнему командует Толя, но ему распоряжения отдает уже Миша, запомнившийся мне как самый никакой из команды. Тусклый, пришибленный какой-то, нелепый на фоне других хватких ребят, как «Малая земля» в постановке Виктюка. Редко открывал рот, а если и говорил что-то, то шепотом. Он и сейчас, кстати, обходится без командного рыка, а его приказы больше напоминают просьбы. И тем не менее строго исполняются. Такая вот незатейливая кадровая рокировочка.