Наташа Бочкина, Олег, Петя и Владик пошли работать на завод. Толик, как и я, ушёл в ополчение. Лёня погиб под бомбёжкой. Из моей музыкальной школы трое ребят погибли. — Я охнула. Игорь ссутулил плечи: — Вот, собственно, и всё, что мне известно.

Но я видела, чувствовала, что Игорь мне что-то не договаривает, и я догадывалась, о ком он смолчал. У Серёжи с Игорем всегда были плохие отношения, но всё же я рискнула задать вопрос, который сжигал меня изнутри. Как можно безразличнее и вскользь бросила:

— Игорь, а про Лугового ничего не слышно?

Он быстро взглянул на меня и опустил глаза, разглядывая песок под ногами.

— Почему, слышно. Мне про него мама написала. Её эвакуировали в Ташкент. Сергей там.

Я была поражена:

— В Ташкенте? Так далеко? Но там же глубокий тыл!

Уголок рта Игоря дрогнул в усмешке.

— А ты чего ожидала?

Я растерялась. Действительно, чего я ждала? Чтобы Сергей лежал под пулями? Сражался насмерть? Получил орден? Пал смертью храбрых?

Перед мысленным взором пронеслось вдохновенное лицо с бровями вразлёт и звенящий торжеством голос: «Товарищи, мы все как один должны встать на борьбу с врагом! В нашем строю не место белоручкам в маминых перчатках!»

Я не нашлась с ответом и невнятно промямлила:

— И что он там делает?

Ещё один короткий взгляд в мою сторону породил во мне нехорошее предчувствие.

Игорь поправил сползающую с плеча шинель и опять поморщился от боли. Когда моё терпение уже, казалось, было на исходе, я услышала его голос:"

"— Мама встретила Сергея на рынке. Он торгует папиросами. — Должно быть, я переменилась в лице, потому что Игорь здоровой рукой обнял меня за плечи и ободряюще сказал: — Мало ли какие у людей обстоятельства.

Война.

— Война, — повторила я эхом, стряхивая с себя оцепенение, но где-то на задворках сознания клином засела мысль, что война не оправдывает трусость. Хотя, может статься, Игорь и прав: обстоятельства бывают разные. Вдруг у Сергея больна мать или, например, он готовится поступить в разведшколу. Я знала, что воображение может занести меня очень далеко от действительности, поэтому лучше ничего не выдумывать. Как говорят, время рассудит.

Я положила голову Игорю на плечо и прижалась к нему, как прижалась бы к родному брату в минуту растерянности.

Мы с ним теперь и были брат с сестрой — дети одного города.

Его вопрос прозвучал совсем тихо:

— Ты скучаешь по Москве?

— Очень! Знаешь, мне часто снится День Победы. Он будет обязательно весной, как нынче. Я иду на Красную площадь. С кремлёвских звёзд снимают маскировку. Толпа народу, цветы, улыбки, играет военный оркестр, и все люди танцуют вальс.

— Вальс кремлёвских звёзд, — задумчиво сказал Игорь.

Я отстранилась:

— Красиво: вальс кремлёвских звёзд.