— Она посмотрела на меня удивлённо. — Хотя если задуматься, то да, боялась, но не смерти, а того, что могу не выполнить задание и подвести фронт. А самое страшное — попасть в лапы к фашистам. Но потом я сообразила, что если собьют по пути туда, то просто направлю самолёт в землю, и пакет сгорит вместе со мной. — На её лбу между бровей прорезалась тонкая морщинка, но сразу исчезла, едва Валя подняла голову. — Но мне повезло, и мессеры появились на обратном пути. А потом повезло ещё раз, когда ты вытащила меня из кабины. И вот тут я думаю про судьбу! — Она шлёпнула ладонью по одеялу.

 — Ведь не может так быть, чтобы ты случайно оказалась в нескольких метрах от упавшего самолёта и за секунду до взрыва вытащила меня из кабины!

Я пожала плечами:

— На войне всякое бывает.

— Конечно, — не стала спорить Валя, — произошло чудо! Но зачем-то чудеса случаются в нашей жизни. И когда они происходят, нам надо задуматься, какая цепь событий соединила людей вместе и зачем.

— Не знаю. — Я погладила Валю по плечу. — Наверное, затем, что нам доведётся ещё встретиться. Ведь мы москвички.

Валя оживилась:

— Уля, давай загадаем в первую годовщину Победы, а она обязательно наступит, ровно в три часа дня прийти на Красную площадь к Мавзолею, чтоб не потеряться в толпе.

Валино предложение привело меня в восторг. Казалось, что конкретная дата приблизила конец войны и закрепила его, как печать на договоре. Я едва не захлопала в ладоши:

— Давай! И все люди на площади будут радоваться. Женщины в красивых платьях, девушки с цветами…

— Дети с шариками, — подхватила Валя, — а с кремлёвских звёзд снимут маскировку, и они засияют на солнце ярко-ярко, как огоньки пламени.

Я грустно улыбнулась:

— Мы с моим одноклассником Игорем Иваницким мечтали о вальсе кремлёвских звёзд. Правда, красиво?

— Правда. — Валино лицо приняло мечтательное выражение. — Я так хочу станцевать вальс! Только бы дожить до Победы.

* * *На фронте снова началось наступление. Мы слышали его дальние раскаты и по вечерам видели, как над лесом пылают багровые зарницы пожарищ, а небо прошивают огненные трассы выстрелов. Днём и ночью над головами пролетали самолёты, но мы привыкли к их гудению и не обращали внимания. Это были свои самолёты, и мне доставляло радость думать, что среди пилотов есть Валя — замоскворецкая девчонка с улицы Коровий Вал.

Она сдержала слово и убежала из санбата на следующий день после нашей встречи."

"Кроме прочего, у нас давно не раздавалась команда «Воздух», из чего я сделала вывод, что фронт продвинулся вперёд и немецким самолётам к нам не прорваться. Мимо нашего подразделения днём и ночью шли и шли войска. Медсанбат не успевал принимать на сортировку машины с ранеными, и легкораненых разбирали по домам местные женщины.