Не надо ли вам что-нибудь постирать?

— И что бы он тебе ответил? — заинтересовалась Дуняша.

— Козин-то? — Катерина хмыкнула. — Что он может ответить такой красавице, как я? На концерт пригласит, конечно. Помните, как он пел? — Она приподнялась на цыпочки и томно вывела мелодию:

— Когда простым и нежным взоромЛаскаешь ты меня, мой друг…Она вдруг замолчала, и сквозь тонкие стены палатки пробился шум далёких залпов артподготовки.

— Наступление, девчата! Слышите, наступление! Дождались!

* * *— Володя, Аслан! Ребята, как же я рада вас видеть!

Я кинула стирку и бросилась к ним.

Они разыскали меня среди рядов корыт, чада костров под огромными котлами и лабиринтов верёвок с чистым бельём. Одно слово — разведчики.

— Глянь, Ульяна, никак к тебе опять женихи пришли, — хихикнула Зоя.

Она выжимала бельё, и струйка воды текла ей прямо в лапти.

— Ульяна у нас самая популярная. Нам бы так! — подхватила Ириша и зашуровала палкой в растворе с мылом «К».

— Главное, чтобы помаду дарили, как Дуняшке! — с озорством выкрикнула Оксана. — А то ходить ходят, а толку-то никакого.

Я шутливо погрозила девчатам кулаком. Пусть зубоскалят, коли хорошее настроение. Завтра, если уже не сегодня, привезут кровавую форму после наступления, и шутки сменятся слезами с угрюмым молчанием сопричастности к общей беде.

Под перекрёстными взглядами девчат Володя с Асланом чувствовали себя неуютно, и, как только я к ним подошла, Аслан кивнул на парочку молодых берёзок в отдалении от нашей уличной прачечной:

— Отойдём в сторону, а то тут нам не дадут поговорить спокойно.

Стоял солнечный день, насквозь пропитанный запахами раннего лета.

Под порывами ветра кроны деревьев отбрасывали на зелёную траву рваное кружево тёмных теней. Чуть поодаль набирали силу густые заросли иван-чая. Я заметила цепочку муравьёв на поваленном дереве. В детстве мы обдирали прутики, втыкали в муравейник, а после пробовали на вкус остро-кислый муравьиный сок на белой древесной мякоти.

— Мы с Асланом шли мимо и решили заглянуть поздороваться, — сказал Володя. Его щёки порозовели, и он показался мне смущённым.

Аслан улыбнулся:

— Здравствуй, дорогая Ульяна.

 — Он посмотрел в сторону девушек за стиркой: — Много работы?

Я пожала плечами:

— Как всегда. У нас норма, восемьдесят пар белья в день.

— Так много? — изумился Аслан. — Ты слышал, Володя? Мне кажется, что в разведку ходить гораздо легче."

"Володя кивнул:

— Конечно, легче. Где пробежишь, где полежишь, где постреляешь, глядь, и день прошёл.

Он взглянул на меня с весёлой бесшабашностью, словно собирался идти не на очередное задание, а на танцы в сельском клубе.