— Спросите лучше у господина посла, чем занимались в стане наших врагов подданные Её Величества! Да ещё и сопротивление оказали при задержании! И к вашему сведению, господин посол, этот, как вы изволили выразиться, «грязный главарь шайки» — полковник граф Иванов-Васильев, командир казачьего батальона, охраняющего границы Российской империи! И да, будьте уверены, он будет наказан — за то, что столь мягко обошёлся с лицами, участвовавшими в набеге на мирные селения с целью грабежа и захвата пленных для продажи в Турцию! Я ясно выразился, граф?

Император сделал паузу, затем смягчил тон:

— Хотя… Я могу предоставить оскорбленным джентльменам возможность излить негодование в честном поединке холодным оружием. Повод для их гнева ныне пребывает в Петербурге. Я запрещаю дуэли в империи, но, поскольку задета честь иностранных подданных, из особой милости, разрешаю сей поединок.

На посла было жалко смотреть: он то краснел, то бледнел, обильно покрываясь потом.

— Я… я не уверен… Это не входит в мои полномочия… Подобного… в моей практике не было…

— Ну что вы, сэр Генри! — вступил в разговор Александр после едва заметного кивка отца. — А как же рыцарские традиции? Турниры за честь дамы, короны, наконец? Или ваши дворяне разучились держать шпагу?

Вопрос наследника был поставлен так, что отказ означал бы трусость.

— Нет! Наши дворяне всегда готовы постоять за честь Англии! — выпрямился Баркли. — Но я не уполномочен принимать вызов за них. Я немедленно передам ваше… предложение.

— Поспешите, граф, — тонко поддел Александр, — а то мы решим, что вы струсили, и что аристократия Великой Британии… измельчала.

Пыхтящий от злости сэр Генри Баркли выскочил из кабинета.

Император обратился к Нессельроде, и его голос стал ледяным:"

"— Вам же, Карл Васильевич, я выражаю своё высочайшее неудовольствие. С каких это пор вы, министр иностранных дел Российской империи, по первому капризу какого-то посла, не разобравшись в сути, бросаете дела и мчитесь исполнять его прихоти? Вы служите России, а не мелким иноземным князькам! Надеюсь, впредь вы будете об этом помнить. Свободны.

Нессельроде, низко кланяясь, поспешно ретировался.

* * *Английское посольство на Дворцовой набережной.

Сразу по приезде посол сэр Баркли распорядился немедленно вызвать к себе Генворда и Донвера. Ожидая их, он мысленно прокручивал только что закончившуюся беседу с императором. Вывод был неутешителен: он проиграл по всем статьям. Извинения не принесены и, судя по всему, не последуют. О компенсациях и вовсе не приходилось говорить.

Вошли пострадавшие.

— Добрый день, господин посол, — с ходу заявил Донвер, без приглашения усаживаясь в кресло.