После застолья начались бесконечные расспросы, ответы про учёбу в корпусе. Родители поведали о всех новостях в станице. Кто женился, кто помер и у кого кто народился. Мать ненавязчиво перечисляла невест на выданье.

— Будет тебе мать с женитьбой своей. Пусть сын погуляет, поживёт свободной казачьей жизнью.

— Ничего с ним не станется, пущай народит внучат и живёт, как хочется. И чем это плоха жизнь с женой. — заявила мать уверенная в своей женской правоте.

— Я вот жениться вообще не буду, — заявил Коля и тут же схлопотал подзатыльник от отца.

— А ну цыц, жених, женилка у тебя ещё не выросла, чтобы про такое говорить. Не будет он…. — передразнил отец покрасневшего Колю.

— Да, ладно батя, шуткует он, ещё наперёд меня жениться, попомните моё слово. — рассмеялся Андрей.

На следующий день Андрей не утерпел. Едва занялось утро, он оседлал коня и направил его к базе пластунского батальона. Хорошая дорога, знакомые с детства места — все это настраивало на лирический лад.

У ворот, его встретил часовой.

— Куды путь держишь, господин прапорщик? — окликнул его пластун.

— К начальству. Есть кто на базе?

— Сотник Сухин в штабе, — ответил караульный. — Эй, Шуша! Проводи господина прапорщика до штаба! — Он повернулся к молодому пластуну, но вдруг прищурился, вглядываясь в лицо Андрея. — А ну-ка постой… Андрюха, ты что ли? Точно, Андрюха Сомов! Григория сын! Да это я, Юрась, не признал што ли? Матюхин!

— О, Юрась! — Андрей живо соскочил с коня, протягивая руку, но Юрась обнял его по-казачьи, хлопая по спине. — Прости, земляк, не признал сразу. Ростом вымахал!

А ты, значит, учебу закончил? Молодца! В прапорщики выбился — не шутка! — радостно говорил Матюхин. — Ну ладно, проходи, не задерживаю. Сухин в штабе. Он нынче на базе голова. Егор Лукич комендант, а сотник пластунами командует. Шуша, веди!

Пройдя за ворота, Андрей окинул взглядом знакомую территорию базы. Все то же: коновязи, арсенал, казармы плац. В штабном доме, пропущенный Шушей, он увидел двоих: Сухина и Фомина. Они о чем-то оживленно спорили.

Андрей вытянулся в дверях, щелкнув каблуками:

— Здравия желаю, господа командиры! Прапорщик Сомов. Разрешите?

— И тебе не хворать, коль не шутишь, — обернулся Сухин, оценивающе оглядывая молодого офицера. Взгляд его скользнул по новеньким погонам.

— Андрейка⁈ Твою за ногу! — вдруг вскочил из-за стола Егор Лукич Фомин, первым узнавший гостя. — Да неужели⁈

— Так точно, Егор Лукич, — Андрей снял папаху, улыбнувшись.

— Ну да, пропади пропадом, Андрей Сомов! Вылитый Григорий Степанович! — Комендант шагнул вперед и крепко обнял Андрея. Сотник Сухин тоже поднялся, протягивая руку, его лицо потеплело.

— Стало быть, учебу завершил? — спросил Трофим Сухин, разглядывая Андрея с довольной прищуркой.