– А убийца Виктора Алексеевича и Валькирии? – вспомнила Кира.

– Он также должен быть разоблачен.

Подруги с этим не спорили. Только они считали, что ради справедливости должен быть разоблачен также и человек, покушавшийся на жизни Людмилы. И еще следует призвать к ответу неизвестного злодея, отравившего коробку конфет, отведав которых, скончался гнусный сластолюбец Иннокентий Павлович. Но каким бы он там ни был, а травить клиентов фирмы шоколадными или любыми другими конфетами никому не позволено. Клиентов надо беречь, и нечего сокращать и без того их скромные ряды.

– Да! А ведь есть еще и настоящие похитители Бориса! – вспомнила Кира и про других участников этого криминального шоу, которое разворачивалось сразу на нескольких площадках. – Их вы разоблачите?

– И их тоже.

– Вы это точно обещаете?

– Торжественно клянусь!

Этим обещанием подругам и пришлось довольствоваться. Время было уже позднее, точней сказать, раннее. Поэтому девушки с плохо скрытой радостью, сами до конца не веря в то, что их отпускают, попрощались со Слепокуровым и отправились по домам. Зачем? Да очень просто. Спать.

Глава 19

Лесе снилось, что возле нее возится целая толпа деловитых гномов, водя у ее головы бесконечные хороводы и размахивая своими шикарными густыми бородами. Бороды у них были хороши, спору нет. А вот сами гномы вконец обнаглели. Они лезли прямо ей в лицо, так что даже стало трудно дышать.

– Пошли прочь, приставалы! – закричала Леся, рассерженная подобным бесцеремонным обращением с ней гномов."

"И, размахивая руками, проснулась. В тот же миг, шипя и фыркая, Фантик скатился из своего уютного гнездышка, которое он устроил среди подушек в изголовье Лесиной постели, и помчался ко входной двери. Разбуженная шумом, поднятым ее любимцем, Леся открыла глаза и убедилась, что Фантик ей не померещился и что она в самом деле находится в гостях у Киры. А вот гномов нет. Это Фантик, размахивая во сне мягким хвостом, вызвал у Леси такое диковинное видение.

Покрутившись с боку на бок, Леся убедилась, что она проснулась основательно и надолго. Попытки заснуть вновь ни к чему не привели. Кира тоже уже проснулась.

– Сегодня похороны Виктора Алексеевича, – произнесла она, печально глядя на подругу. – Я уже звонила Рине. Борис тоже там будет. Так что и мы поедем.

– Еще бы! – хмыкнула Леся. – Кто бы сомневался. Куда иголка, туда и нитка.

Но Кира не обратила никакого внимания на недовольный тон подруги. К осуждению окружающих ей было не привыкать. И сейчас ее волновали совсем другие проблемы. Крутясь перед зеркалом, она приставала к подруге с вопросами.

– Конечно, надо быть в трауре. Это ясно.