Но ведь Макс и в самом деле ничего не знал, и появился Сергей до его свадьбы, и задолго до рождения законного сына. В чем его вина? Ну никто же не мог всерьез рассчитывать, что он оставался девственником до тридцати лет. Да, неприятный сюрприз, но случается и такое. Вот только теперь было объяснять и супруге с сыном, и особенно матери, почему уже год, потом два года его ребёнок и ее внук живет почему-то сиротой при живых родителях в чужом доме и воспитывается практически на улице. Еще через год, как снег на голову, пришло сообщение о свадьбе, и тогда он уже точно понял, что сложнее всего теперь будет объясняться не с родными, а с самим Сергеем. Ребенок неожиданно появился и так же неожиданно вырос. Еще через полтора года Максим стал дедушкой.

Наконец, спустя пять лет, после того, как он узнал о существовании сына, он решился на разговор с матерью. В свои пятьдесят он как провинившийся школьник, получивший в дневник двойку, каялся перед мамой, выкладывая, каким образом вышла такая оказия — старшему из ее внуков было уже двадцать один и «да, мам, ты уже прабабушка…».

Прабабушка получила шок, Максим — головомойку, историю вывернули и выложили на обозрение всей семьи. Семейный котел кипел и бурлил от споров и ругани. Единственный, кто жил в неведении, теперь уже в своем беспечном семейном счастье — это Сергей. Его спокойствие нарушить никто не посмел. «Новые родственники» устраивали с Сергеем лишь «нечаянные» встречи, да незаметно со стороны оказывали заботу."

"Ужасную трагедию, случившуюся у Сергея, все восприняли тяжело и близко к сердцу. Ставшего психически неуравновешенного парня нагружать лишними потрясениями, в виде признаний, не решались, просто находились рядом.

Открылось все случайно при очередной «случайной» встрече. Сергей был почти в таком же возрасте, как когда-то тогда Максим. Рядом с ним была девчушка примерно того же возраста, как и мать Серёги в прошлом, с такими же восторженно-влюблёнными в своего мужчину глазами. Сергей старался показать свое равнодушие к ней, но все взгляды, движения, эмоции показывали, как он ей очарован. Он все отрицал. Отрицал к ней любовь, отрицал, потом узнав и отца. Заявлял, что ему не нужен отец. Ему никто не нужен. На нервах, сорвавшись, уехал прочь.

Супруга успокаивала растерянного Максима.

— Он вернется. Он обязательно вернется. Вот увидишь. Они все вместе когда-нибудь вернутся.

И они действительно вернулись.

— Я больше никогда не полечу, — бледная, еле живая после долгого перелета Дашка, ворчала.

— Обратно пойдёшь пешком, — бесцеремонно заявил ей Сергей.

— Пешком? — фыркнула она — В скафандре, что ли?

— Ну да, можешь присмотреть себе какой-нибудь, гламурненький.

— Нет, лучше на подводной лодке.