Дашка лежала, все такая же осунувшаяся и замученная. При виде Сергея оживилась, приподнялась и улыбнулась.

— Заяц, я без цветов. Вдруг у пацана аллергия, — оправдался Сергей и, покосившись на кулек, лежащий в прозрачной каталке, присел с краю на кровать. Склонился над Дашей.

— Не надо цветы, — согласилась она, отвечая на его поцелуй.

— Что не спишь? — его пальцы ласково коснулись бледной щеки.

— Я спала, — заверила Дашка, — только проснулась.

Рядом послышалась возня. Они оба перевели взгляд. Кулек чуть-чуть повошкался и затих, причмокивая малюсенькими губами.

— Чмокает, как ты, — усмехнулся Сергей. Привстал, нависая над каталкой и с затаенным дыханием залип, уставившись на кроху. Нет, пацан оказался совсем не гуманоид, а обычный мелкий человечек. Носик кнопка. Глаза все еще крепко захлопнуты, но из припухших щелочек торчали едва заметные реснички. Бесцветные бровки сын хмуро сдвинул — серьезный парень. Красные щечки, пусть все еще немного сморщенные, но такие настоящие. — Ничего вроде так получился, а, Дашка? Классный же? — Сергей невесомым касанием пригладил топорщащийся черный пушок на макушке.

— Ага, кла-а-асный, — согласилась она, расплываясь в совершенно новой для нее улыбке— в счастливой улыбке мамы, смотрящей на своего малыша.

— Ну, я старался, — с гордостью заявил Серёга и чмокнул смущенную Дашку. — А ты еще ревела — не хотела. Вон какое «чудо в пуху».

Она снова улыбнулась и уткнулась ему в грудь. Зашмыгала носом.

— Эй, давай не реви, — обнял ее.

Кулек в этот момент еще раз изогнулся как гусеница, и червячки-пальчики зашевелились в районе шеи, ища выход.

— Ерзает, ерзает, ёжик. — засмеялся Сергей. — Заяц! У тебя почему-то ёжик родился.

— Хм, да? А волки ежиков едят?

— Заяц! Я за тебя и за твоего Ёжика теперь любому глотку перегрызу!

Эпилог

Резкий удар в челюсть. Сергей открыл глаза и ему тут же прилетел следующий удар в левый глаз. Он перехватил, недовольно сучащую ножку и поцеловал ее в уже достаточно потоптанную пятку.

— Опять прибежал, засранец, — прошептал, улыбаясь. Приподнявшись на локоть, посмотрел на сына. Тот, примкнув к мамкиной груди, блаженно работал губами и почмокивал. Мелкие пальчики сжимали и разжимали вторую грудь. Вдруг брови у мальчишки угрюмо свелись, и, еще пару раз чмокнув, он раздраженно прикусил зубами сосок. Нога снова недовольно дрыгнулась и попала в Сергея. Даша дернулась и обиженно заворчала:

— Лешка, с ума сошёл! Больно же! — тем не менее, не смотря на причиненную боль, она рукой очень аккуратно отвела от себя ротик сына. Прижав детскую голову к груди ласково пригладила его мягкие волосы.

— Я унесу, — прошептал Сергей и поцеловал Дашку в губы, слегка проводя языком по зубам.